Некоторые выводы по операциям левого крыла Западного фронта

Ниже помещается краткий обзор операции армий левого крыла Западного фронта в июле и августе 1942 г. Эти операции не объединены единым замыслом и проводились с различными целями и в различных условиях обстановки. Июльское наступление 61 и 16 армий проводилось с целью прорыва фронта противника для оказания содействия Брянскому и Воронежскому фронтам в период летнего наступления немцев. Операции 16, 61 и 3 танковой армий в августа вызваны наступлением крупных сил противника на левом крыле фронта. Они имели цель облегчить тяжелое положение своих войск, отступавших под ударам и правого крыла Западного фронта на Ржевском направлении.

1. Наступление 61 и 16 армий в июле 1942 г.

Операция левого крыла Западного фронта, предпринятая в период с 5 по 12 июля 1942 г. силами 61 и 16 армий, имела целью оказать содействие войскам Брянского фронта, где противник к этому времени, прорвав оборону наших частей, успешно развивал наступление на Воронеж. В этих условиях разгром Жиздринской и Болховской группировок противника открывал путь к срыву наступления немцев на Воронеж. Нужно было ожидать поэтому самого бешеного сопротивления врага, как только последует наш удар по столь уязвимым местам его группировок, какими являлись Болхов и Жиздра.

При подготовке и проведении указанной операции необходимо было учитывать, что противник перед фронтом 16 и 61 армий укреплял свои оборонительные позиции в течение трёх месяцев. За это время он создал глубокую оборону, построил инженерные сооружения полевого типа не только на переднем крае, но и в глубине и имел развитые противотанковые и противопехотные препятствия.

Операция 61 армии (схема 18). Части армии занимали оборону на фронте в 80 км. На правом фланге и в центре фронта армии местность лесистая, затрудняющая манёвр и наступление войск; на левом фланге был безлесный пересечённый участок местности в 24 км, доступный для наступления всех родов войск.

Несомненно, этот участок расценивался противником, как танкодоступный и наиболее вероятный для наступления наших войск, а поэтому он был сильно насыщен огневыми средствами и подготовлен в противотанковом отношении.

Оборонительные позиции противника были расположены на рубежах, господствующих над занимаемой нашими частями местностью. Оборона была построена на системе опорных пунктов, развитых в инженерном отношении и хорошо оснащённых огневыми средствами. По всему-фронту и в глубине обороны была широко разветвлённая сеть противотанковых и противопехотных препятствий. Противник для укрытия от огня нашей артиллерии и гвардейских миномётов имел блиндажи с перекрытием в 4—5 накатов. Траншейная система, связывающая между собой опорные пункты, давала противнику возможность скрыто маневрировать живой силой и огневыми средствами. Наступление вскрыло широкое применение противником проволочных и минных заграждений во ржи, обстреливаемых огнём из глубины через специально скошенные участки. В глубине обороны противник имел резервы и маневрировал ими во взаимодействии с авиацией для отражения наших атак.

61 армия получила задачу — прорвать фронт противника на участке Касьяново, Культура, Верх. Дольцы с последующим вводом в прорыв танкового корпуса в общем направлении на Волхов с целью разгрома Болховской группировки противника во взаимодействии со стрелковыми соединениями и авиацией.

В полосе прорыва оборонялись части 296 и 112 пехотных дивизий противника, растянутые по фронту на 35-40 км и усиленные танковыми подразделениями, в общей сложности до 50 танков.

Для выполнения этой задачи на фронте прорыва было принято оперативное построение армии в два эшелона:

- первый эшелон - четыре стрелковые дивизии, две танковые бригады и один танковый батальон;

- второй эшелон - танковый корпус и три отдельные стрелковые бригады для развития успеха после прорыва.

На вспомогательном направлении на Кирейково, Сиголаево наступала одна стрелковая дивизия.

В принятой, по решению командующего армией, группировке на участке главного удара шириною в 8 км в первой линии наступали три дивизии при поддержке 107 танков, из них 30% тяжёлых и средних. Для обеспечения прорыва на этом участке могло быть привлечено до 250 полевых орудий, в том числе 96 орудий калибра 122—152 мм и выше. Таким образом, не считая полковых и гвардейских минометов, на один километр фронта на участке главного удара 61 армии приходилось 33 орудия и 13 танков в первой линии и 24 танка - во второй линии (после ввода в прорыв танкового корпуса).

Сосредоточение и перегруппировка частей проходили по разработанному плану в ночное время. Днём передвижение частей запрещалось, однако, в силу слабого контроля штаба армии, отдельные части 9 гвардейского стрелкового корпуса, часть армейской артиллерия, обозы и автотранспорт двигались и в светлое время. По шуму моторов и усиленному движению автотранспорта противник, как показали пленные, ожидал наступления наших частей, хотя и значительно позднее 5 июля. Планирование операции и организация взаимодействия войск начались с 1 июля. После первой рекогносцировки командиров дивизий с командирами полков были приняты предварительные решения, доложенные на совещании в присутствии командующего фронтом.

Получив указания от командующего Западным фронтом, командиры дивизий дополнительно провели рекогносцировку и приняли окончательные решения.

Войска, не ожидая боевых документов сверху, вели подготовку на основе устного приказа. Документы взаимодействия поступали в части с большим опозданием, поэтому командиры и штабы ими пользоваться не могли. Так, плановая таблица боя и таблица радиосигналов, разработанные штабом армии, были получены частями за три часа до начала наступления.

Документация по планированию артиллерийского наступления также поступила в части с большим опозданием, поэтому многие дивизионы и батареи не имели светлого времени на отработку данных для всех видов огня на местности. Это обстоятельство в ходе наступления привело к перепутыванию участков сосредоточения огня на поле боя. Три дивизиона опоздали к началу прорыва и в состав артиллерийских групп не вошли.

Распределение расхода боеприпасов по этапам боя было произведено неверно. Много снарядов выделялось на обработку переднего края в начале артиллерийского наступления и очень мало для поддержки атаки и обеспечения действий пехоты в глубине обороны противника.

Началу наступления с утра 5 июля предшествовала полуторачасовая артиллерийская и авиационная подготовка атаки. Массированная авиация фронта произвела за этот период 1080 самолетовылетов, из них 882 для удара по войскам противника на поле боя. (О действиях ВВС в этой операции см. очерк “Массированное использование ВВС”, “Сборник” Генштаба КА №4, 1943 г.) Однако бомбовые удары, как и снаряды артиллерии, израсходованы были в большинстве случаев не прицельно, а по площадям, без достаточного взаимодействия с наступающими частями. Много боеприпасов было также израсходовано на подавление отдельных участков боевого охранения, принятого за передний край главной полосы обороны противника.

Связь наземных войск с авиацией была организована недостаточно чётко, в силу чего некоторые группы самолётов атаковывали свои войска. Так, 192 танковая бригада потеряла 6 танков от ударов своей авиации, хотя на башнях танков были обозначены опознавательные знаки.

Пехота, воодушевленная большим количеством действующей авиации, артиллерии и танков, смело бросилась в атаку, сбила боевое охранение и, преодолевая проволочные и минные заграждения, без особых усилий прорвала передний край обороны противника и в первой половине дня продвинулась вперед на 1-3 км.

Громадные усилия артиллерии и авиации обеспечили успех пехоте и танкам в первые часы наступления. Однако по мере продвижения пехоты и танков в глубину обороны противника авиационная и артиллерийская поддержка их резко упала. Это не замедлило сказаться на действиях противника, который, пользуясь прекращением налётов нашей авиации и ослаблением огня артиллерии, привёл в порядок свои отошедшие части, подтянул ближайшие резервы и, опираясь на огневую систему в глубине обороны, перешёл в частные контратаки при поддержке небольших групп танков. В результате к исходу дня 5 июля наши части кое-где вынуждены были оставить занятые участки. Артиллерия, израсходовав большую часть снарядов во время артиллерийской подготовки, во второй половине дня почти не вела огня. Авиация, также выполнив свои задачи в первый период наступления, почти не появлялась после 15 час. 5 июля над полем боя.

Наращивание сил путём ввода в бой второго эшелона во взаимодействии с артиллерией и авиацией командованием 61 армии не было проведено.

День 6 июля прошел в напряжённых боях с контратакующим противником. Отдельные пункты переходили из рук в руки по нескольку раз. Отсутствие авиационной поддержки наших войск усугублялось неудовлетворительной организацией боя в глубине обороны противника. Так, в 20 час. 05 мин. 6 июля для обеспечения наступления частей гвардейского стрелкового корпуса было произведено 10 дивизионных залпов гвардейских миномётов, в то время как части корпуса вышли на рубеж атаки только в 22 часа 45 мин. Ввиду наступившей темноты атака была отменена, и таким образом огромный расход боеприпасов и мощный удар артиллерии были проделаны впустую без использования их пехотой.

На 7 час. 30 мин. 7 июля была намечена атака танкового корпуса, для обеспечения которой артиллерия в течение 30 минут произвела сильный огневой налёт; однако танки изготовились для боя только в 14 часов, таким образом и в этом случае артиллерийская подготовка с расходом большого количества снарядов была произведена впустую. До начала атаки танков противотанковая система огня противника снова была приведена в порядок, и естественно, что введенный во торой половине дня танковый корпус успеха не имел.

В последующих боях использование танкового корпуса по частям, отсутствие необходимого времени на подготовку наступления, слабое артиллерийское и авиационное обеспечение не могли содействовать успешным действиям танкового корпуса.

Отсутствие взаимодействия родов войск по времени, разрозненные удары каждого из них, чрезмерно большие при этом потери обессилили войска и вынудили их прекратить наступательные действия.

В то же время в действиях противника следует отметить умелое использование на поле боя авиации в интересах наземных войск. Контратаки противника поддерживались, как правило, авиацией группой в 50-60 самолётов.

12 июля части 61 армии перешли к обороне и стали закрепляться на достигнутых рубежах.

Операция 16 армии (схема 19). Части 16 армии занимали оборону на фронте 66 км. Для наступления с танками командованием армии был избран наиболее удобный участок местности на правом фланге от Гусевка до устья р. Которянка (22 км северо-восточнее Жиздра) протяжением 24 км. Но и этот участок вследствие дождей имел на большой площади заболоченные низины, сильно затрудняющие маневр танков. На левом фланге армии местность была лесистой, с оврагами, поэтому там и был намечен вспомогательный удар. Целью операции было: “Прорвать фронт обороны противника на участках: Крутая, Гусевка, Котовичи, Пустынка, Хатьково, (иск.) Моилово и, развивая удар правофланговой группой на Ослинка, Жиздра, Орля, левофланговой – на Брусны, Белый Колодец, Орля, окружить и уничтожить живую силу Жиздринской группировки противника, захватить его вооружение и технику. В дальнейшем, развивая удар на Дятьково, к исходу дня 9.7.42 г. овладеть рубежом: Слободка, Вербежичи, Сукремль, Псурь, Улемль, Орля, Озерская, Белый Колодец”.

В соответствии с планом операции на направлении главного удара в первом эшелоне наступили три стрелковые дивизии, пять стрелковых бригад, три танковые бригады и один огнеметный батальон. Для развития успеха во втором эшелоне находились одна стрелковая дивизия и танковый корпус (152 танка, из них средних и тяжелых 85 танков). На вспомогательном направлении (Брусны, Орля) в первом эшелоне наступало до двух стрелковых дивизий; во втором эшелоне находилась кавалерийская дивизия. Правый фланг главной ударной группировки обеспечивался наступлением одной дивизии соседней армии.

Наступление обеспечивали, не считая полковых и гвардейских миномётов, 403 полевых орудия, из них калибра 122 мм и выше - 133; 131 танк в первом эшелоне, в том числе 75 тяжёлых и средних, и 152 танка во втором эшелоне (с вводом в бой танкового корпуса).

Прорыву фронта противника содействовала боевая авиация, которая в первый день наступления нанесла на узком участке фронта (16 км) массированный удар 683 самолетовылетами.

Плотность насыщения артиллерией и танками на направлении главного удара (полоса в 8 км), достигала до 40 орудий и 17 танков в первом эшелоне и до 20 танков во втором эшелоне на 1 км фронта. Перед фронтом наступающих частей на направлении главного удара оборонялись мотополки 17 и 18 танковых дивизий противника, один полк 216 пехотной дивизии и полностью 208 пехотная дивизия. В ходе операции были переброшены из глубины мотополки 19 танковой дивизии; всего у противника на этом направлении было выявлено 70-80 танков.

В 8 часов 6 июля после авиационной и артиллерийской подготовки части правого и левого флангов армии перешли в наступление и в первой половине дня овладели Загоричи, блокировав в Гусевка до роты пехоты противника, северной и западной окраинами Запрудное, Дмитриевка, Котовичи, Пустынка, продвинувшись вперед на 1-4 км. В 18 часов противник повторной контратакой вернул Дмитриевка.

Наступление было внезапным для противника. В первый день боя у него чувствовалась растерянность. Достаточных пехотных резервов, артиллерии, танков и авиации у противника не было и организовать упорное сопротивление безостановочно наращиваемому удару наступающих частей он был не в состоянии. Но благоприятная обстановка для продолжения массированного удара и окончательного взлома глубины обороны противника не была использована,

Танковый корпус, сосредоточенный в районе Воймирово, Баранково, Кочуково, Сухой Сот, по приказу командующего армией имел задачу к исходу 6 июля войти в прорыв на участке Чёрный Поток, Полики для развития успеха в направлении Ослинка, Жиздра, Орля. Однако стрелковые соединения к этому времени не овладели Чёрный Поток, Полики и не выполнили задачу дня. Это послужило основанием для командира танкового корпуса ожидать постановки ему новой задачи, которую не торопились ставить. Между тем обстановка настоятельно диктовала, используя замешательство противника, немедленно ввести в бой танковый корпус, организовав ему сильную артиллерийскую и авиационную поддержку.

Танковый корпус был введён в бой лишь к вечеру 7 июля. Вследствие плохой разведки местности и направления движения первые эшелоны корпуса завязли в болоте. Вся ночь с 7 на 8 июля ушла на вытаскивание машин.

К 8 июля противник успел сосредоточить большое количество авиации и начал массированными налётами бомбить боевые порядки танкового корпуса, стесняя его действия и выводя из строя материальную часть.

Ввиду плохой поддержки танков артиллерией и слабого огня пехоты по расчётам противотанковых орудий противника, одна танковая бригада в первый же день боя потеряла более 50% танков. В силу тех же причин три танка противника, закопанные в районе Запрудное, вывели из строя более 10 танков этой танковой бригады. В другой танковой бригаде был плохо разведан боевой курс, в результате чего восемь танков в первый же день боя засели в болоте и частично были уничтожены.

Таким образом, вследствие крупных недочётов в использовании и вождении танкового корпуса, ввод его в бой 8 июля не оказал никакого влияния на изменение обстановки.

Связь пехоты с танками и взаимопомощь их в бою отсутствовали. Так, при наступлении одной стрелковой бригады на Запрудное танки дважды возвращались к пехоте, но пехота за танками не пошла.

Из-за плохой связи взаимодействия авиации с наземными войсками в ходе наступления были случаи бомбежки своих войск.

Пехота плохо использовала в бою ручное оружие и особенно автоматическое; нарастающего ружейно-пулемётного огня для подавления противника не было, что видно из ничтожного ежедневного расхода боеприпасов: на винтовку - 3; на станковый пулемёт - 600 и на ручной пулемёт - 800 патронов. Такой слабый ружейно-пулемётный огонь нашей пехоты облегчал противнику ведение прицельного огня из всех видов пехотного оружия и создавал ему предпосылки для организации контратак.

Действия пехоты как бы теряли самостоятельность и зависели только от огня артиллерии и танков, а при плохой организации взаимодействия с ними были обречены на безуспешность. В руководстве боем пехоты и в действиях её совершенно отчётливо было видно в корне неправильное стремление решить все задачи при помощи артиллерии и танков. Артиллерия в операции расходовала 250 выстрелов на орудие ежедневно.

Связь с соседями и взаимная поддержка не были установлены. Так, например, 11 июля артиллерия одной стрелковой бригады открыла огонь по пехоте и танкам, действующим правее стрелковой дивизии. В результате этого обстрела пехота была рассеяна и было выведено из строя три танка.

Управление в бою находилось на очень низком уровне. Штабы не уточняли положение частей в ходе действий и не доносили своевременно в вышестоящий штаб. Выводов из сложившейся обстановки штабы не делали, слабые места обороны противника не использовавшись. Решением командующего 16 армии стрелковая дивизия, находящаяся с резервами, должна была быть введена в бой в 8 час 9 июля. Однако, находясь от района боевых действий на расстоянии 25—30 км, дивизия своевременно выйти в исходное положение не смогла и к началу наступления была не готова.

Все боевые действия после 7 июля носили характер частных боёв за отдельные опорные и населённые пункты. Некоторые из них неоднократно переходили из рук в руки. За это время противник успел перебросить из глубины части 19 танковой дивизии и привлечь авиацию.

Вследствие все возраставшего сопротивления противника части армии вынуждены были перейти 14 июля к обороне на достигнутых рубежах.

Выводы:

Основными недочётами, предопределившими в значительной мере неудачный исход рассмотренных операций, являются:

1. Слабое изучение противника в подготовительным период операции, несмотря на непосредственное соприкосновение с ним и течение длительного времени, Так, например, линия боевого охранения противника была принята на отдельных участках за передний край главной полосы обороны (16 армия).

2. Потеря внезапности наступления. Перегруппировки войск и выход их в районы сосредоточения частично происходили днём, что не могло остаться незамеченным для противника. Слабо замаскированный выход танков на исходные позиции (шум моторов) окончательно ориентировал противника о готовящемся наступлении.

3. Массированное воздействие авиации и артиллерии не было спланировано с наращиванием усилий войск на всю глубину обороны противника, что дало ему возможность остановить нашу пехоту, оправиться после первого удара и начать организованные контратаки.

4. Первоначальным успех прорыва переднего края обороны противника не развивался немедленно в соответствии с создавшемся обстановкой. Командование и штабы не сумели сделать правильных выводов из обстановки и в кризисные моменты боя запаздывали с использованием резервов и вторых эшелонов.

Танковые корпуса и дивизии, предназначенные для развития успеха, находились далеко от района боевых действий (20—25 км), в силу чего ввод их в бой осуществлялся с большим опозданием, проходил поспешно, без прикрытия с воздуха и под воздействием авиации противника.

5. Медленная и неповоротливая работа штабов по обеспечению взаимодействия войск и в частности несвоевременная отработка документов по планированию боя. Плохая работа штабов всех степеней в сочетании с крупными недочётами управления войсками, особенно в ходе операции, приводила к разрозненным действиям войск. В силу тех же причин были случаи удара авиации по своим танкам (61 армия) и атака танками своей пехоты (16 армия).

Штабы от управления боем фактически самоустранились и занимались главным образом сбором сведений об обстановке. Слабые участки обороны противника, выявленные в первый день боя, не учитывались для развития дальнейшего успеха. Задачи войскам в ходе операции ставились с опозданием.

6. Распыление сил авиации, перенос её усилий с одного участка на другой без достижения успеха на прежнем направлении. Для обеспечения наступления главной группировки 61 армии необходимо было наносить массированные удары боевой авиацией по узким участкам фронта в течение не менее трёх дней (5—7 июля). В частности, нельзя было оставлять без авиации действовавший с 61 армией танковый корпус.

 

2. Операции 16, 61 армий и 3 танковой армии в августе 1942 г.

(схема 20)

Общая обстановка. Войска правого крыла Западного фронта, наступая с 4 августа 1942 г., прорвали оборону противника на Ржев-Сычевском направлении и, развивая здесь успех, наносили силами 33 армии вспомогательный удар на Темкинском направлении.

На левом крыле фронта войска, обороняя прежние рубежи, выводили часть сил в армейский и фронтовой резервы и пополнялись после июльской операции 16 и 61 армий.

Противник, по видимому рассчитывая, что командование Западного фронта, развивая прорыв на Ржев-Сычевском направлении, сконцентрирует также и резервы на своём правом фланге, скрытно усилил Брянско-Болховскую группировку, доведя её состав до шести пехотных и трёх танковых дивизий (неполного состава, по 70—100 танков в полку).

11 августа противник предпринял двумя группами одновременное наступление в общем направлении на Сухиничи, по-видимому, имея целью ударом через Сухиничи на Юхнов окружить Кировскую группировку наших войск и создать тем самым угрозу левому крылу Западного фронта. Привлечением наших оперативных резервов на этот участок фронта противник стремился облегчить свое положение на Ржев-Сычёвском направлении.

В результате внезапности и значительной силы удара противнику к 15 августа удалось вклиниться в глубину обороны 61 армии, отрезать часть её дивизий (346, 387 и 356 стрелковые дивизии) от основных сил армии и соединить свои группировки на рубеже р. Жиздра на участке Гретня, Бело-Камень, продвинувшись до 25 км в северо-восточном направлении от исходного положения.

С выходом на р. Жиздра противник пытался развивать наступление на Козельск и Сухиничи, но, остановленный на переправах через р. Жиздра в районах Гретня, Бело-Камень и в лесах южнее Алешинка, успеха не имел. У Алешинка противник все же форсировал р. Жиздра и переправил на её северный берег 9 танковую дивизию и части 19 танковой дивизии, но был разбит частями танкового корпуса и одной стрелковой дивизии и к Сухиничи не допущен. К 18 августа противник был обескровлен, потеряв до 10 000 человек только убитыми и до 300 танков.

Войска 16 и 61 армий в период с 11 по 20 августа вели ожесточённые оборонительные бои, нанося противнику на отдельных участках контрудары. Исключительное упорство наших войск в обороне, наличие в руках армейского и фронтового командования резервов позволили перегруппировать войска в ходе обороны и, введя в бой свежую 3 танковую армию, нанести ответный удар.

Цель операции и задачи армий. Группа в составе 16, 61 армий и 3 танковой армии имела целью окружить и уничтожить противника в районе Бело-Камень, Глинная, Гудоровский, Сорокино.

Армии группы имели задачи: 16 армия — сковать противника на фронте (иск.) Гретня, Кричина и, нанося удар в направлении Озерня - Никитское, Отвершек, выйти на рубеж Старица, Дубна, Панево, не допустив отхода противника на юг. 61 армия - северной группой форсировать р. Вытебеть и выйти на фронт Бело-Камень, Волосово, Ожигово, наступая в дальнейшем на Тростянка; южной группой, наступая в направлении Леоново, Кирейково выйти на фронт Уколицы, Кирейково, 1 км южнее Передель, обеспечивая левый фланг 3 танковой армии.

3 танковая армия - нанося удар в направлении Сорокино, Речица, выйти на рубеж Слободка, Старица и совместно с 16 армией и северной группой 61 армии уничтожить противника в районе Бело-Камень, Глинная, Белый Верх.

Решающая роль в этой операции возлагалась на 3 танковую армию, которая по идее операции двумя танковыми корпусами захлестывала противника в районе Старица, Речица. Первоначально предполагалось танковые корпуса ввести в бон только после того, как пехота 3 танковой армии (две стрелковые дивизии) прорвет оборону противника и пройдет с боем до 16 км и форсирует р. Вытебеть.

Подготовка операции включала ряд мероприятий по сосредоточению, перегруппировке войск, их материально-техническому обеспечению, а также работу командования и штабов по организации взаимодействия.

Перевозка 3 танковой армии из района Тулы в район Козельск проходила комбинированным порядком. Всего за период с 15 по 19 августа было переброшено по железной дороге 75 эшелонов, главным образом танковые бригады. Автотранспорт, моторизованные и мотоциклетные части армии, передвигались походным порядком, пройдя расстояние 120 км в течение 4 суток.

Выдвижение частей 3 танковой армии из района выгрузки в исходный район для наступления (25-30 км) было закончено к 21 августа. При этом необходимо отметить, что противник не оказал серьёзного сопротивления с воздуха переброске 3 танковой армии. Районы выгрузки подвергались атакам авиации лишь в единичных случаях. Однако вывод 3 танковой армии на новое операционное направление был противником своевременно разгадан.

3 танковая армия по плану операции наносила удар через центр 61 армии, разрезая её на северную, и южную труппы. Поэтому 61 армия, а равно и 10 армия провели частичные перегруппировки на направления своих главных ударов.

Смена частей 61 армии двумя стрелковыми дивизиями 3 танковой армии, прорывающими оборону противника на участке ввода этой армии в прорыв, была произведена в ночь с 20 на 21 августа. Накопление боеприпасов предусматривалось планом в размере трёх боекомплектов для миномётов, лёгкой и противотанковой артиллерии и одного боекомплекта для тяжёлой артиллерии и танков. К началу операции было накоплено около двух комплектов боеприпасов и две суточные дачи продовольствия. На подходе по железной дороге имелось два боекомплекта боеприпасов и 16 суточных дач продовольствия. В целях обеспечения лучшей организации взаимодействия родов войск и подготовки частей и соединений к наступлению командующий группой задачи армиям поставил 18 августа. Задачи и отправные указания по организации взаимодействия командующие армиями доведи до командиров соединений и частей в тот же день. Таким образом, командный состав стрелковых дивизий получил для подготовки частей к наступлению три дня. Исключение составляли две стрелковые дивизии 3 танковой армии, которые, сменив части 61 армии в ночь на 21 августа, имели в своем распоряжении только одни сутки. Артиллерия за это время успела произвести подготовку данных даже отдельными орудиями.

В ночь на 22 августа задача была доведена до бойцов.

Группировка сторон. Противник: Значительно истощенные нашей упорной обороной части противника (до шести пехотных, одной моторизованной и пяти танковых дивизий), установив 20 августа готовящийся против них контрудар, поспешно перешли к обороне по южному берегу р. Жиздра. Для противодействия нашим танкам передний край обороны противник усилил значительными противотанковыми средствами, а участвовавшие до этого в наступлении танки были отведены в глубину оперативной обороны противника. Все дивизии противника, кроме 25 моторизованной дивизии, отмечались в первой линии, но были обнаружены также группировки (по-видимому, корпусные резервы) в районах: Панево, Жилково – до двух пехотных полков с танками; Ульяново, Дурново - значительное скопление пехоты и танков; в районе севернее Кирейково до двух полков с танками. 25 моторизованная дивизия (по-видимому, не больше одного мотополка) находилась во втором эшелоне в районе Дубна, Белый, Верх. Старица.

До 22 августа противнику удалось создать полевую оборону с узлами сопротивления и минными полями. На переднем крае обороны имелись окопы полного профиля и отдельные блиндажи с лёгким перекрытием. В ходе боёв к 29 августа противник имел уже довольно развитую оборону с широкой сетью ходов сообщения, проволочными заграждениями, блиндажами, а в отдельных местах и с ДЗОТ.

Создавая оборону, противник умело использовал местность, покрытую лесными массивами, изрезанную лощинами и оврагами, а также густую сеть населённых пунктов. Река Вытебеть являлась значительным водным препятствием, а реки Песочня, Обронка, Сорочка (на схеме не обозначены) использовались противником для усиления своих отсечных позиций.

Такая же местность в расположении наших войск со слабо развитой сетью дорог не способствовала наступлению танков, сковывала их манёвр и препятствовала развёртыванию танковых соединений.

Наши войска к началу наступления имели следующую группировку:

16 армия имела в своем составе - девять стрелковых, три кавалерийские дивизии, четыре отдельные стрелковые бригады, семь танковых бригад, одну истребительную противотанковую бригаду, два танковых батальона, три артиллерийских полка резерва Главного Командования, пять противотанковых артиллерийских полков, семь гвардейских миномётных дивизионов и два миномётных полка. Однако из всего этого состава армии для нанесения главного удара выделялись только одна стрелковая и две кавалерийские дивизии; остальные части и вся артиллерия усиления активно действовали в центре и на правом фланге армии.

Ударная группа 16 армии, нанося удар в направлении Никитское, Отвершек наступала на фронте шириной 5 км с плотностью на 1 км: людей - 2000, орудий - 19, станковых пулемётов - 12, ручных пулемётов и автоматов - 236, миномётов - 38.

3 танковая армия с вошедшей в ходе операции в её состав Северной группой 61 армии (3 танковый корпус генерал-майора Мостовенко) имела в своём составе три стрелковые и одну мотострелковую дивизию, четыре стрелковые и десять танковых бригад, мотоциклетный полк, девять полков артиллерии резерва Главного Командования, три миномётных полка и пять гвардейских миномётных дивизионов.

По плану операции боевой порядок армии строился в три эшелона:

- первый эшелон - три стрелковые дивизии, одна стрелковая бригада;

- второй эшелон - девять танковых и три мотострелковые бригады;

- третий эшелон - одна мотострелковая дивизия, одна танковая бригада и мотоциклетный полк.

Для лучшей увязки действий танков, пехоты и артиллерии в составе 3 танковой армии были созданы три группы:

- группа генерал-майора Богданова (12 танковый корпус) в составе одной стрелковой дивизии, одной мотострелковой бригады, трёх танковых бригад, трёх полков артиллерии резерва Главного Командования и одного минометного полка;

- группа генерал-майора Копцова (15 танковый корпус) в составе одной стрелковой дивизии, одной мотострелковой бригады, трёх танковых бригад, двух полков артиллерии резерва Главного Командования и двух миномётных полков;

- группа генерал-майора Мостовенко (3 танковый корпус) в составе одной стрелковой дивизии, двух стрелковых бригад, трёх танковых бригад и двух полков артиллерии резерва Главного Командования.

Командирами этих групп являлись командиры танковых корпусов, имевшие помимо своих сил одну приданную стрелковую дивизию, которая должна была при поддержке артиллерии прорвать оборону противника и обеспечить ввод в прорыв танкового корпуса.

Кроме того, в 3 танковой армии были созданы армейская артиллерийская группа в составе трёх пушечных артиллерийских полков и армейская миномётная группа в составе пяти гвардейских миномётных дивизионов М-30.

3 танковая армия, действуя в полосе шириной 16 км, наносила удары в трёх направлениях:

Группа Мостовенко наносила удар на фронте 8 км в направлении Мушкань, Волосово, Тростянка, имея в первой линии не одну стрелковую дивизию, как намечалось по плану операции, а согласно решению генерала Мостовенко - две стрелковые и две танковые бригады, что давало плотность на 1 км: людей - 1250, орудий - 19, станковых пулемётов - 11, ручных пулемётов и автоматов - 195, минометов - 27, танков - 6.

Группа Копцова, имея в первом эшелоне одну стрелковую дивизию, наносила удар на фронте 2 км в направлении Мешалкин, Мызин, Белый Верх, создав плотность на 1 км людей - 5000, орудий - 57, станковых пулемётов - 44, ручных пулемётов и автоматов - 540, минометов - 85.

Группа Богданова имела такое же построение, как группа Копцова, и наносила удар на фронте 3 км в направлении Госькова, Сорокино, Обухово при плотности на 1 км: людей - 3500, орудий - 53, станковых пулемётов - 27, ручных пулемётов и автоматов - 320, минометов - 90.

Танковые соединения Копцова и Богданова имели задачей двигаться во втором эшелоне до форсирования пехотой реки Вытебеть, после чего должны были развивать успех, завершая окружение и уничтожение противника.

Третий эшелон 3 танковой армии (одна мотострелковая дивизия) должен был следовать за группой Богданова, имея в виду действия в направлении Красногорье для обеспечения левого фланга армии. Резерв армии состоял из одной танковой бригады и одного мотоциклетного полка.

Из состава Южной группы 61 армии в направлении Кирейково наступали две стрелковые дивизии, три стрелковые бригады, одна истребительная противотанковая бригада, две танковые бригады с тремя полками артиллерии резерва Главного Командования, обеспечивая левый фланг 3 танковой армии на участке Уколицы, Кирейково, Передель. Фронт наступления группы достигал 10 км, что давало плотность на 1 км: людей - 1600, орудий - 40, станковых пулемётов - 22, ручных пулеметов и автоматов - 220, миномётов - 58, танков - 3.

По численному составу соотношение сил было в нашу пользу людей - 2:1, танков - 3:1, артиллерии - 2:1. Преимущество в авиации оставалось за противником.

Ведение операции. В 6 час. 15 мин. 22 августа после авиационной и полуторачасовой артиллерийской подготовки армии перешли в наступление.

Соотношение сил на активных участках левого крыла Западного фронта к 22 августа показаны в таблице:

 

16 армия

3 танковая армия

61 армия

Всего

Примечание

Наши войска

Противник

Наши войска

Противник

Наши войска

Противник

Наши войска

Противник

 

Стрелковых дивизий, пехотных дивизий, моторизованных дивизий

4

2

4

2

3

2

11

6

Против 3 танковой армии у противника имелось пять АП усиления, по остальным армиям данных нет

Танковых дивизий

-

2

-

2

-

1

-

5

Танковых бригад

5

-

10

-

2

-

17

-

Кавалерийских дивизий

3

-

-

-

-

-

3

-

Стрелковых бригад

3

-

4

-

3

-

10

-

Отдельных пехотных (танковых) батальонов

2

-

5

12

-

-

7

12

Ударная группа 16 армии, ввиду своего слабого состава и лесистого характера местности, в течение всей операции успеха не имела и вела бой на исходном рубеже. Остальные части левого фланга 16 армии, ведя напряжённые бои, медленно вытесняли противника и к 29 августа вышли на рубеж Гретня, Восты, (иск.) Волосово, продвинувшись за 8 суток на 1—5 км. Введенный в районе Гретня резерв армии (стрелковая дивизия) успеха не имел.

Группа Мостовенко, действуя стрелковыми частями, усиленными танками, по лесистой местности в обход узлов сопротивления противника, с последовательной их ликвидацией, вышла к 24 августа к р. Вытебеть и 26 августа овладела Бело-Камень, но в дальнейшем продвижения не имела. За всю операцию группа продвинулась на 5-6 км.

Первые эшелоны (стрелковые дивизии) групп Копцова и Богданова уже в первой половине 22 августа вели бой за Мызин, овладели Госькова, вклинившись на плечах деморализованного противника в глубину его обороны на 4-5 км но, встреченные вторыми эшелонами обороны противника с танками и не поддержанные своими танками, были остановлены.

По плану операции вторые эшелоны этих групп, т. е. танковые корпуса, должны были принять участие в бою только после того, как пехота форсирует р. Вытебеть. Это значило, что две стрелковые дивизии, не поддержанные танками, должны были разбить до двух пехотных дивизий и двух танковых дивизий противника и пройти с боем 12—16км.

Ясно, что такая задача для них была непосильной. Результатом такого планирования и явилась остановка пехоты на рубеже вторых эшелонов обороны противника. Танковые корпуса не могли оказать поддержки пехоте ещё и потому, что в 8 час. 22 августа получили новую задачу не допустить отхода противника, остатки которого после артиллерийской и авиационной подготовки бежали в панике с переднего края обороны. Для выполнения этой задачи корпуса выдвигались в новых направлениях: корпус Копцова - в направлении Сметские выс., Слободка; корпус Богданова — в направлении Мызин, Дурнево.

Танковые бригады, получив новые задачи, поспешно выдвигались вперед без заранее организованной разведки маршрутов попадали на минные поля, болотистые участки леса и, естественно, отстали от пехоты.

Кроме того, ввод танковых бригад не был обеспечен достаточной артиллерийской поддержкой и необходимым прикрытием с воздуха, в результате чего танки несли большие потери от авиации и артиллерийского огня противника. К исходу 22 августа танки вышли на рубеж Сметские выс, Озерцы, но в соприкосновение с противником не пошли. В дальнейшем танки выполняли ряд частных задач как самостоятельно, так и во взаимодействии с пехотой, но существенных результатов в развитии операции не дали. Очень много времени и горючего танки тратили на перегруппировки.

После перегруппировок и ряда повторных атак части 3 танковой армии продвинулись к 26 августа ещё на 2-3 км, но дальнейшего успеха не имели. Мотострелковая дивизия, введённая в бой 23 августа в направлении Сметская, к 25 августа овладела Сметская и, выровняв общий фронт наступающих частей, продолжала вести безуспешный бон в полосе 4 км. В дальнейшем дивизия продвижения также не имела. Резерв 3 танковой армии (танковая бригада), включенный 28 августа в состав группы Богданова, безуспешно действовал совместно с пехотой в направлении Сорокино.

В ночь с 23 на 24 августа части 3 танковой армии вели ночное наступление. Отсутствие взаимодействия и детального плана ночного наступления не могло обеспечить успеха, и с рассветом 24 августа части, понеся большие потери, были остановлены огнём и авиацией противника на глубине 1-2 км.

Ударная группа 61 армии, ведя лобовое наступление на опорные пункты противника, к 29 августа имела продвижение на правом фланге 3-4 км и на левом фланге - 1 км.

В результате операции наибольшее продвижение имели части 3 танковой армии (4-7 км).

К 29 августа части левого крыла Западного фронта, выйдя на рубеж Гретня, Восты, Мушкань, Сметская, Госькова, Передель перешли к обороне.

Итоги и выводы.

К положительным итогам операции 16, 61 и 3 танковой армий нужно отнести следующее:

1. Августовская операция этой группы армий сорвала планы немцев по окружению и уничтожению Кировской группировки наших войск, нанесла противнику тяжёлые потери, расстроив его основную ударную силу (пять танковых дивизий).

2. В результате отказа противника от начатого наступления на этом участке командование Западного фронта сохранило свободу действий при проведении Ржев-Зубцовской наступательной операции на правом крыле фронта в августе-сентябре 1942 г.

3. Операция доказала возросшую боевую мощь наших, войск и их стойкость, а также уменье бороться с бронетанковыми войсками противника. Это позволило осуществить в период оборонительной операции планомерную подготовку контрудара по уже измотанному противнику. Сравнительно незначительный (тактический) успех войск объясняется в первую очередь превосходством противника в воздухе и неправильным оперативным использованием танковых корпусов 3 танковой армии.

В планировании операции и управлении войсками следует отметить следующие недочёты:

1. Направление главного удара 16 армии было избрано без достаточно глубокого учёта местности. Удар на Никитское, Отвершек приходился по лесисто-болотистой местности и не мог, ввиду этого способствовать развитию быстрого темпа наступления. Кроме того, для осуществления этого удара были выделены совершенно недостаточные силы, в то время как значительно большие силы наступали с фронта Гретня, Дретово, т. е. там, где директивой командующего группой предписывалось сковать противника. В результате такой группировки сил 16 армии окружение противника совместно с 3 танковой армией произойти не могло.

2. Планом операции ввод в бой 12 и 15 танковых корпусов 3 танковой армии предусматривался только после того, как пехота (две стрелковые дивизии) прорвет фронт противника, разгромит его противостоящие части и ближние резервы и форсирует р. Вытебеть. Совершенно ясно, что эта задача двум дивизиям была не под силу.

3 Командование группы явно переоценило пробивную способность стрелковых дивизий, особенно при сложившемся соотношении сил. Запоздалый ввод танковых корпусов позволил противнику задержать стрелковые дивизии и организовать новый рубеж обороны.

3. Планом операции не предусматривалось создание зенитных групп на направлении удара 3 танковой армии, особенно необходимых в условиях слабой защиты с воздуха. В силу этого авиация противника систематически действовала по боевым порядкам наших войск, что в значительной степени сковало их наступление.

4. Перегруппировка и выход войск в исходные районы для наступления проходили со слабым соблюдением мер маскировки, в результате чего не было внезапности удара, и противник успел изготовиться к обороне.

5. Если в период подготовки операции выделялось достаточное время для организации взаимодействия родов войск (за исключением 3 танковой армии), то в период наступления, в связи с частыми изменениями задач и перегруппировками частей, подчиненным командирам и штабам часто оставалось мало времени на организацию своих действий.

6. Вышестоящие штабы излишне часто требовали от подчинённых штабов и командиров докладов по обстановке, особенно от командиров, ведущих бой, что затрудняло их личное руководство боем.

7. В ходе операции неоднократно отмечалось неумение многих командиров и их штабов организовывать взаимодействие родов войск. Так, хорошо организованная артиллерийская поддержка по мере продвижения пехоты в глубину обороны слабела и не могла обеспечить продвижение пехоты и танков. Взаимодействие с авиацией на поле боя организовалось слабо, вследствие чего имелись случаи бомбёжки собственных войск.

Танки в большинстве случаев действовали без инженерной поддержки, застревали на переправах, болотах и несли значительные потери на минных полях.

В действиях противника в данной операции можно отметить применение гибкого оперативного манёвра, выразившегося в отказе от наступления и переходе к обороне крупной его группировки для отражения создавшейся угрозы. На всём протяжении нашего наступления противник вел активную оборону, применяя частые контратаки пехоты с танками (по 10-40 танков). Весьма активно действовали его группы автоматчиков по флангам наступающих частей, часто пытавшиеся просачиваться в тыл наших войск.

Основой обороны противника являлись организованная система противотанкового огня, гибкий манёвр танков и противотанковых средств по флангам наших частей, а также интенсивные действия групп самолётов (по 15-40 самолётов) по боевым порядкам наступающих наших частей, резервам, командным пунктам и ближайшим тылам. Одновременно противник умело использовал местность, особенно усиливая сё широким минированием полей.

Примечания сайта РККА.

Приносим свои извинения читателям за схему 20. К сожалению, ее пришлось в значительной мере восстанавливать по другим источникам (по послевоенным топографическим картам и пр.), при этом часть пояснительных надписей, в частности касающихся немецких резервов, разобрать так и не удалось. В прочитанной части некоторые символы не удалось идентифицировать стопроцентно, такие надписи нами помечены вопросительным знаком. Мы надеемся, что в будущем представится возможность найти копию Сборника лучшего качества и переделать данную схему; тем не менее, даже в таком виде схема представляет значительный интерес.

Боевой состав 16-й и 61-й армий Западного фронта на 1 июля 1942 г.

16 армия: 5 гв.ск (11 гв.сд, 4, 19, 115, 123 сбр), 31гв., 97, 322, 324, 336, 385 сд, 7 гв.кд, 41 гв.кап, 486 аап, 523, 1093, 1094 пап, 1222 гам б/м, 533, 696, 1173 лап, 112 минп, 59 гв.мп, 5, 31, 240 огв.мдн, 1279, 1280 зенап, 50 озадн, 94, 112, 146 тбр, 519 отб, 43 одн брп, 168 сап, 145, 243, 451 оиб. Во время операции в состав армии входил 10 тк (178, 183, 186 тбр, 11 мсбр).

61 армия: 9 гв.ск (12 гв.сд, 105, 108, 110, 257 сбр), 149, 342, 346, 350, 356, 387 сд, 107 сбр, 60 гв.кап, 67 гв., 207 аап, 483, 546, 702 лап, 130 минп, 54 гв.мп, 308 огв.мдн, 1282 зенап, 3 тк (50, 51, 103 тбр, 3 мсбр), 68, 192 тбр, 10 одн брп, 875 сап, 48 пмб, 535, 536 оиб.

Боевой состав 16-й, 61-й и 3-й танковой армий Западного фронта на 1 сентября 1942 г.

16 армия: 5 гв.ск (11 гв.сд, 4, 123 сбр), 1 гв.кк (1, 2, 7 гв.кд), 97, 217, 322, 324, 326, 9 оибр, 41 гв.кап, 311, 523 пап, 551, 600, 649, 696 иптап, 150 минп, 351/74 гв.мп, 10, 240 огв.мдн, 1279, 1280 зенап, 35 озадн, 9 тк (23, 95, 187 тбр, 10 мсбр), 10 тк (178, 183, 186 тбр, 11 мсбр), 6 гв., 32, 112, 146 тбр, 519 отб, 43 одн брп, 168 сап, 40 сапбр, 145, 243, 451 оиб.

61 армия: 9 гв.ск (12 гв.сд, 105, 108, 110, 257 сбр), 149, 342, 346, 356 сд, 12 оибр, 60 гв.кап, 67 гв., 207 аап, 2 и 5 гв., 483, 546, 702 иптап, 130 минп, 54 гв.мп, 21 и 308 огв.мдн, 1281, 1282 зенап, 3 тк (50, 51, 103 тбр, 3 мсбр), 68, 192 тбр, 10 одн брп, 875 сап, 48 пмб, 535 оиб.

3 танковая армия: 1 гв.мсд, 154, 264 сд, 2 гв., 995 аап, 128 гап, 1155 пап, 1172, 1245 иптап, 34, 62, 77 гв.мп, 65, 502 огв.тмдн, 319, 470, 1265, 1274 зенап, 4, 470 озадн, 12 тк (30, 97, 106 тбр, 13 мсбр), 15 тк (105, 113, 195 тбр, 17 мсбр), 179 тбр, 8 мцп, 54 омцб, 182 оиб.

Источник: “Боевой состав Советской Армии”, часть 2 (январь – декабрь 1942 г). М., Воениздат МО СССР, 1960.