Состав, дислокация и состояние войск 5-й армии

5-я армия, входившая в эшелон прикрытия КОВО, дислоцировалась в административных границах Волынской, Ровенской и частично Львовской областей.

В командование армией в январе 1941 г. вступил генерал-майор танковых войск М. И. Потапов, членом Военного совета был дивизионный комиссар М. С. Никишев, начальником штаба армии — генерал-майор Д. С. Писаревский, начальником отдела политической пропаганды — бригадный комиссар Е. М. Кальченко, начальником артиллерии армии — генерал-майор В. Н. Сотенский, начальником оперативного отдела — полковник В. В. Давыдов-Лучицский, начальником разведывательного отдела — полковник Ф. С. Сергиенко, начальником связи — полковник С. А. Куренков, заместителем начальника штаба по тылу — полковник Н. М. Федорченко.

В состав 5-й армии входили: два стрелковых корпуса (15 и 27 ск), имевшие в своем составе всего пять стрелковых дивизий (45, 62, 87, 124 и 135 сд); два механизированных корпуса (22 и 9 мк), включавшие в себя четыре танковые и две моторизованные дивизии; два с половиной укрепленных района (Ковельский, Владимир-Волынский и два узла обороны Струмиловского УРа); три зенитных артдивизиона ПВО (87, 374 и 295 зад); один батальон ВНОС (22-й).

В оперативном подчинении командующего армией находились две авиационные дивизии (14-я смешанная и 62-я бомбардировочная).

С объявлением мобилизации в подчинение командарма должны были поступить одна артиллерийская противотанковая бригада (1 аптбр), один гаубичный артиллерийский полк РГК (589-й) и два пограничных отряда войск НКВД (98 и 90 по).

Войска 5-й армии к 4 часам 22 июня располагались рассредоточение полками и батальонами на площади до 170 км по фронту и 100 км в глубину.

В первом эшелоне армии находились четыре стрелковые дивизии 15-го и 27-го стрелковых корпусов, части которых, будучи удалены от государственной границы на расстояние от 10 до 65 км, располагались следующим образом:

15-й стрелковый корпус (командир полковник И. И. Федюнинский) — в районе (иск.) Влодава, Парыдубы, Ковель. Два корпусных артиллерийских полка находились в Повурском артиллерийском лагере (20 км вост. Ковеля). Штаб корпуса — в Ковеле.

Части 45-й стрелковой дивизии (командир генерал-майор Г. И. Шерстюк) дислоцировались: 10-й стрелковый полк — Шацк; 61-й стрелковый полк — Любомль; 53-й стрелковый полк— Ковель. Удаление от границы — 20— 65 км. Артиллерийские полки — в Повурском артиллерийском лагере. Штаб дивизии — в Ковеле.

62-я стрелковая дивизия (командир полковник М. П. Тимошенко). Основные силы соединения после марша из лагеря Киверцы вечером 19 июня сосредоточились: 306-й стрелковый полк — в районе Радехов, Бережце, Замлынье; 123-й стрелковый полк и два артиллерийских полка — в лесу южнее Мосура; 104-й стрелковый полк — Хоростков. Удаление частей дивизии от границы — от 1 до 12 км. КП 62-й стрелковой дивизии развернулся в лесу — 3 км южнее Мосура.

27-й стрелковый корпус (командир генерал-майор П. Д. Артеменко) дислоцировался в районе Владимир-Волынский, Тартаков, Горохов. Два корпусных артиллерийских полка после марша из Повурского лагеря с 20 июня

20 находились в роще 2 км западнее м. Торчип, КП 27-го корпуса с 20 июня — в лесу 10 км юго-западнее м. Тор-чин.

87-я стрелковая дивизия (командир генерал-майор Ф. Ф. Алябушев). Стрелковые полки располагались в дивизионном лагере в районе Когильно — в 25 км от границы; артиллерийские полки — в военном городке на западной окраине Владимира-Волынского — в 13 км от границы. Штаб дивизии — во Владимире-Волынском.

124-я стрелковая дивизия (командир генерал-майор Ф. Г. Сущий) дислоцировалась стрелковыми полками:

622-й — в Порнцке; 771-й — в Тартакове; 406-й — в Горохове; 341-й гаубичный артиллерийский полк — в Спасове и Фусове; 469-й артиллерийский полк — в Брапах. Удаление частей дивизии от границы — 10—35 км. Штаб дивизии — в Горохове.

135-я стрелковая дивизия (командир генерал-майор Ф. П. Смехотворов) находилась па марше из пунктов дислокации мирного времени (Дубно, Острог, Изяслав) в район м. Локачи, м. Свпнюхп. К 4 часам 22 июня голова колонны главных сил достигла района дневки — лагеря Киверцы (12 км сев.-вост. Луцка на удалении 100 км от границы).

22-й механизированный корпус (командир генерал-майор С. М. Кондрусев). 19-я танковая дивизия, 215-я моторизованная дивизия и штаб 22-го механизированного корпуса расположились в военном городке Ровно (150 км от границы); 41-я танковая дивизия — в военном городке Владимир-Волынский (12 км от границы).

9-й механизированный корпус (командир генерал-майор К. К. Рокоссовский) — 35-я танковая дивизия, 131-я моторизованная дивизия и штаб 9-го механизированного корпуса — в Новограде-Волынском, 20-я танковая дивизия — в Шепетовке.

1-я артиллерийская противотанковая бригада (командир генерал-майор К. С. Москаленко) — в лагере Киверцы.

589-й гаубичный артиллерийский полк РГК — в Повурском артиллерийском лагере.

87-й зенитно-артиллерийский дивизион ПВО — в Ковеле; 374-й зенитно-артиллерийский дивизион ПВО и 22-й отдельный батальон ВНОС — в Луцке.

Оперативно подчиненные 5-й армии авиасоединения базировались:

14-я смешанная авиадивизия — на аэродромах Велицк, Колки, Федоровна соответственно в 100, 130 и 360 км от государственной границы. Штаб дивизии — в Лупке;

62-я бомбардировочная авиадивизия — на аэродромных узлах Красная Волока, Б. Фосня в 460—620 км от границы.

Управление 5-й армии к рассвету 22 июня передислоцировалось из Луцка на КП — в лес 15 км восточное Ковеля (в районе клх. Бытень).

За 5-й армией, на удалении от границы 300—400 км, располагались резервы КОВО, переданные впоследствии в подчинение командующего 5-й армией.

31-й стрелковый корпус (командир генерал-майор А. И. Лопатин) с 18 июня находился па марше из района Белокоровичи, Овруч, Коростень в район Трояновка, Окопск, Гряды, Чарторийск, Рафаловка (35—80 км вост. Ковеля), куда он должен был прибыть к 28 июня.

К утру 22 июня соединения корпуса выходили в районы дневки: 195-я стрелковая дивизия — Сновидовичи;

200-я стрелковая дивизия — Березьне, 193-я стрелковая-дивизия — Каменка (200—250 км от границы).

19-й механизированный корпус (командир генерал-майор Н. В. Фекленко) в составе 40-й, 43-й танковых, 213-й моторизованной дивизий находился в пунктах дислокации — Житомир, Бердичев, Казатин (300—350 км от границы).

Боевой и численный состав 5-й армии к началу войны

Таблица 1. Стрелковые соединения 5-й армии по состоянию на 01.06.1941 г.

Таблица 2. Танковые и моторизированные соединения 5-й армии,
а также приданные соединения и части усиления на 01.06.1941 г.

Состояние войск 5-й армии характеризовалось следующими показателями:

Стрелковые дивизии, содержавшиеся по штатам военного времени, имели в среднем по 10 тыс. человек, или 70 процентов от положенной им численности личного состава.

Укомплектованность этих дивизий начальствующим (то есть генеральским и офицерским) составом в среднем составляла 68—70 процентов, сержантами — 70—72 процента и рядовыми — 66 процентов. Водительского состава к наличному автотранспорту стрелковые дивизии имели 60—70 процентов.

Некомплект начальствующего состава планировалось покрыть за счет проведения мобилизации командиров запаса — уроженцев восточных областей Украины; некомплект сержантов — за счет выдвижения из рядовых и частично за счет унтер-офицеров бывшей польской армии— уроженцев западных областей Украины — после переподготовки их на дивизионных учебных сборах; некомплект рядового состава мог быть полностью покрыт за счет приписников — уроженцев Западной Украины, за исключением водителей автомобилей и тракторов, которые приписывались к частям из восточных областей Украины.

Потребность в конском составе могла быть полностью удовлетворена за счет местных ресурсов.

Стрелковым вооружением дивизии обеспечивались полностью, за исключением некоторых его видов: так, пистолетов-пулеметов (автоматов ППД) имелось 30—35 процентов, крупнокалиберных пулеметов — около 15 процентов, комплексных зенитных установок — только 6 процентов штата.

Артиллерийским вооружением стрелковые дивизии обеспечивались в основном полностью, за исключением 37-мм зенитных пушек, некомплект которых составлял 50 процентов.

Укомплектованность корпусных артиллерийских полков материальной частью составляла 82 процента, но корпусные зенитные артиллерийские полки были укомплектованы 76-мм зенитными пушками на 37—40 процентов. Обеспеченность механизированным транспортом стрелковых дивизий составляла 40—50 процентов. Недостающие автомашины и тракторы планировалось пополнить ресурсами народного хозяйства восточных областей Украины, по потребность в специальных машинах, и особенно в передвижных авторемонтных мастерских, не могла быть удовлетворена и после мобилизации из-за отсутствия таковых в районах комплектования.

Обеспеченность стрелковых дивизий подвижными средствами разведки также была низкой. Так, мотоциклов имелось 25 процентов, бронеавтомобилей — 48, танков Т-37 и Т-40 — 54 процента, причем большинство этих средств нуждалось в капитальном и среднем ремонте.

Части связи содержались по штатам мирного времени. [8]

Инженерными средствами стрелковые дивизии располагали в таких нормах: носимого шанцевого инструмента имелось 90—100 процентов, возимого — 30—40, минно-подрывных средств — 35—50, маскировочных сетей — 20 процентов [9].

Обеспеченность войск 5-й армий составляла: боеприпасов для стрелкового и артиллерийского оружия имелось на войсковых складах 2,5 боекомплекта [10], но для пистолетов-пулеметов (автоматов) имелось всего 10 процентов, для 37-мм зенитных пушек — 20 и для 76-мм зенитных пушек — 70 процентов этой нормы.

Ощущалась нехватка бронебойных снарядов и патронов для орудий всех калибров н для стрелкового оружия. В войсках имелся двухнедельный неснижаемый запас продфуража.

Обозно-вещевым имуществом войска планировалось обеспечивать из НЗ и за счет местных ресурсов.

Подготовленность войск 5-й армии характеризовалась следующими данными.

Значительная часть старшего начальствующего состава армии, командиров соединений и частей, уцелевшая после сталинских репрессий, участвовала в первой мировой и гражданской войнах, некоторые из них—в боях с японскими захватчиками или с белофиннами в 1939— 1940 гг. и имели боевой опыт, но, сравнительно недавно выдвинутые па руководящие должности, они еще полностью их не освоили и не твердо знали свои боевые задачи по оперативному плану. Штабы армии и стрелковых соединений возглавлялись опытными начальниками и были сколочены удовлетворительно, но штабы частей, укомплектованные малоопытными офицерами, нуждались в дополнительной тренировке и сколачивании.

Подготовленность кадрового сержантского и рядового состава стрелковых войск могла быть оценена вполне удовлетворительно, но рядовой состав, призванный осенью 1940 г., прошел подготовку только в составе отделения.

С 20 мая 1941 г. в целях переподготовки весь рядовой и сержантский состав запаса, проживавший в западных областях Украины, привлекался на 45-дневные учебные сборы при стрелковых дивизиях. В связи с этим в каждую стрелковую дивизию (кроме 135-й) [11] дополнительно влилось около 2500 человек рядового и по 150—200 человек сержантского состава [12]. Это позволило довести численность личного состава каждой стрелковой дивизии до 12—12,5 тыс. человек, или до 85—90 процентов штатного состава военного времени. Комплект офицерского и сержантского состава, а также механиков-водителей остался неполным.

Мобилизационные планы во всех стрелковых соединениях и частях были отработаны. Они систематически проверялись вышестоящими штабами, уточнялись и исправлялись. Приписка к соединениям и частям личного состава, мехтранспорта, лошадей, обозно-вещевого имущества за счет ресурсов народного хозяйства была в основном закопчена (кроме 135 сд).

Предусмотренный мобилизационными планами частей порядок отмобилизования в основном сводился к следующему.

Каждая часть делилась на два мобилизационных эшелона [13].

В первый мобилизационный эшелон включалось 80— 85 процентов кадрового состава части, не связанного проведением мобилизационных мероприятии с прибывавшим пополнением. В каждом полку в состав первого эшелона входило два батальона в полном и один батальон в сокращенном составе, а также основная часть спецподразделений [14]. Срок готовности первого эшелона к выступлению в поход для выполнения боевой задачи был установлен в 6 часов.

Второй мобилизационный эшелон части включал в себя 15—20 процентов кадрового состава, а также весь прибывавший по мобилизации приписной состав запаса. Срок готовности второму эшелону частей, а следовательно, всему соединению, был установлен: для соединений, дислоцированных в приграничной полосе, а также для войск ПВО и ВВС — не позднее установленного дня мобилизации, а для всех остальных соединений — через сутки. К концу этих сроков весь личный состав, прибывавший по мобилизации, должен был, пройдя санитарную обработку, получив оружие, обмундирование, снаряжение и боеприпасы, влиться в те подразделения, к которым он был приписан [15]. Для оказания помощи райвоенкоматам в проведении призыва и сопровождения призывников в части и мобилизационных планах частей предусматривалась посылка команд кадровых военнослужащих на сборные пункты военкоматов.

Кроме доукомплектования своих частей и соединений на штабы всех степеней возлагались дополнительные задания но развертыванию новых формирований, которые в мирное время отсутствовали или находились в свернутом состоянии, имея лишь складированное имущество НЗ и по нескольку человек кадра. Эти дополнительные мобилизационные задания ложились тяжелым бременем на соединения и части [16].

Всем соединениям и частям устанавливались укрытые от наблюдения с воздуха районы отмобилизования вне пунктов их дислокации, а также определялся порядок выхода частей в эти районы и прикрытия их во время отмобилизования.

По заключению комиссий штабов армии и округа, проверявших состояние мобилизационной готовности стрелковых соединений и частей в мае—июне 1941 г., все стрелковые дивизии и корпусные части признавались готовыми к отмобилизованию в установленные сроки [17] (исключая 135-ю стрелковую дивизию, которая могла закончить отмобилизование позже) [18].

В целом стрелковые соединения 5-й армии вместе с входившими в их состав артиллерийскими, инженерными частями и войсками связи были подготовлены, сколочены и боеспособны. Их первые эшелоны могли быть готовь к выполнению боевых задач через 6—8 часов после объявления боевой тревоги.

Бронетанковые и механизированные войска 5-й армии состояли из 9-го и 22-го механизированных корпусов, а также танковых и бронеавтомобильных рот — разведывательных батальонов стрелковых дивизий. Кроме того, а состав 5-й армии с 25 июня вошел 19-й механизированный корпус. Поэтому в данном разделе будет рассмотрено состояние всех этих трех механизированных корпусов.

22, 9 и 19-й механизированные корпуса формировались с апреля 1941 г. на базе бывших танковых бригад и к началу войны находились еще в стадии организации поэтому к выполнению боевых задач были не готовы, причем формировались по штатам военного времени, за исключением некоторых частей обеспечения, остававшихся в штатах мирного времени [19].

Располагая относительно большей численностью личного состава (танковая дивизия — 9 тыс. человек, или 80 процентов, моторизованная дивизия — 10,2 тыс. человек, или 90 процентов штатов военного времени), механизированные соединения имели некомплект начальствующего и сержантского состава (40—50 процентов).

Особенно неблагополучно обстояло дело с укомплектованностью частей командирами танков и танковых подразделений, а также механиками-водителями и другими специалистами [20].

Проблема некомплекта в командном и техническом составе мотомехвойск так и не была решена до начала войны, так как нужные специалисты не прибывали из других военных округов по нарядам центра или вообще отсутствовали среди приписного состава запаса в районах комплектования дивизий [21]. Недоукомплектованы были и штабы мотомехчастей, вследствие чего они не могли считаться полноценными органами управления [22].

Не лучше обстояло дело с укомплектованностью мотомехвойск бронетанковой техникой. Танковые и мотодивизии механизированных корпусов были укомплектованы в основном танками устаревших марок с изношенной материальной частью. Танковый парк трех механизированных корпусов, насчитывавший 1406 танков, или 47 процентов штатной численности военного времени, состоял из танков Т-26 и Т-38 (75,6 процента) и из танков БТ (21,8 процента) [23].

Танков новейшей конструкции было всего 36 (в 41-й ; танковой дивизии — 31 и в 43-й танковой дивизии — 5), а танков Т-34 — 2 (в 40-й танковой дивизии), что составляло 2,6 процента всего наличного количества танков.

Укомплектованность тапками дивизий механизированных корпусов была крайне неравномерной: наряду с дивизиями, укомплектованными танками только на 10 процентов (20-я), была танковая дивизия (41-я), имевшая 425 танков, или 110 процентов штатов военного времени. Большинство дивизий имело от 140 до 250 танков каждая, или от 40 до 60 процентов штатов военного времени (по штату военного времени танковая дивизия должна была иметь 375 танков, а мотодивизия — 275 танков).

Неудовлетворительное техническое состояние танков обусловливалось не только их изношенностью, но и плохой организацией ремонта неисправной матчасти из-за не- укомплектованности ремонтно-восстановительных подразделений нужными специалистами, а также из-за отсутствия ремонтных средств и нехватки запасных частей.

По численности танков на первом месте стоял 22-й механизированный корпус, имевший 682 танка. Наиболее боеспособной в нем была 41-я танковая дивизия, насчитывавшая 425 танков, в том числе 31 танк КВ. На втором месте стоял 19-й механизированный корпус, имевший 449 танков. Наиболее боеспособной в нем была 43-я танковая дивизия — 241 танк, в том числе 5 танков КВ. На третьем месте стоял 9-й механизированный корпус, имевший 275 танков. Наиболее боеспособной в нем была 35-я; танковая дивизия — 123 танка.

Из имевшихся в дивизиях танков было исправных и могущих принять участие в первых боях не более 55—65 процентов, а в некоторых дивизиях и того меньше.

Стрелковым вооружением танковые и моторизованные дивизии, кроме винтовок и карабинов, были обеспечены не полностью: ручными пулеметами — на 50 процентов, автоматами — до 40 процентов, зенитными комплексными установками — до 20 процентов, крупнокалиберными пулеметами — до 12,5 процента.

Артиллерийской и материальной частью танковые и моторизованные дивизии были обеспечены: 76-мм орудиями — на 70 процентов, 152-мм гаубицами — от 33 до 66 процентов, 37-мм зенитными пушками — от 33 до 50 процентов. Ощущался острый недостаток в приборах управления огнем (не хватало танковых перископов, панорам, компасов, биноклей, буссолей) [24]. В частях ощущался острый недостаток бронебойных снарядов. Бронебойные снаряды для 152-мм орудий танков KB вовсе отсутствовали.

Мехтранспортом танковые и моторизованные дивизии также были недоукомплектованы. Автомашин имелось 22—38 процентов, тракторов — 20—40 процентов.

В гаубичных полках недоставало арттягачей, что снижало их маневренность. Некомплект мехтранспорта не мог быть покрыт полностью в военное время за счет ресурсов народного хозяйства. Обеспеченность передвижными авторемонтными мастерскими типа А и Б составляла 7—10 процентов, а автоцистернами и бензозаправщиками — до 11 процентов, водомаслозаправщики отсутствовали.

Обученность личного состава танковых войск была слабая. К началу войны танкисты успели пройти подготовку только в составе экипажа, причем механики-водители не имели достаточной практики в вождении машин и проведении текущего ремонта в полевых условиях.

В целом танковые части и соединения не являлись сколоченными боевыми единицами, имели пониженную боеспособность и не были готовы к отмобилизованию.

Командующему 5-й армией оперативно подчинялись 14-я смешанная и 62-я бомбардировочная авиационные дивизии.

14-я смешанная авиационная дивизия (командир полковник И. А. Зыканов) базировалась рассредоточение по полкам на аэродромах: 17-й истребительный авиационный полк — Велицк (40 км сев. Лупка); 89-й истребительный авиационный полк — Колки (40 км сев.-вост. Лупка); 46-й — Млынув (10 км сев. Дубно); 253-й штурмовой авиационный полк — Федоровна (16 км вост. Новограда-Волынского). Штаб 14-й авиадивизии находился в Луцке.

Дивизия имела в своем составе 176 истребителей устаревших типов (И-16 и И-153), для которых было подготовлено 186 экипажей, в том числе для действий в сложных условиях днем — 126, ночью — 75 и на высотах свыше 6 тыс. м — 79 экипажей.

253-й штурмовой авиационный полк к началу войны находился в стадии формирования и к боевым действиям был не готов.

62-я бомбардировочная авиационная дивизия (командир полковник В. В. Смирнов) дислоцировалась: 52-й бомбардировочный авиационный полк — Красная Волока (35 км сев.-зап. Коростеня); 94-й авиационный полк — Б. Фосня (6 км юж. Овруча); 226-й и 227-й бомбардировочные полки, дислоцировавшиеся в Красной Волоке и Баскаках (35 км юго-вост. Коростеня), перевооружались на новую материальную часть и к боевым действиям были подготовлены слабо. Штаб дивизии — в Овруче.

В 52-м и 94-м скоростных бомбардировочных полках. имелось 99 боевых самолетов, в том числе 84 самолета устаревших типов СБ и 15 самолетов нового типа Пе-2.

Для 84 самолетов типа СБ было подготовлено 107 экипажей, в том числе к действиям: в сложных условиях днем -— 42, ночью — 14, на высотах свыше 6 тыс. м— 38 экипажей. Экипажи самолетов Пе-2 не закончили подготовку.

17 июня 1941 г. была получена директива НКО о маскировке аэродромов, рассредоточении и маскировке самолетов, но практические мероприятия по выполнению этих требований не были проведены. Полки продолжали базироваться на своих аэродромах. Самолеты были рассредоточены в их границах, маскировка из-за недостатка маскировочных сетей отсутствовала. Вопросы вывода самолетов из-под ударов вражеской авиации не продуманы.

<-- Назад
Дальше -->

Эта страница принадлежит сайту "РККА"