4. В БОЯХ НА ЭСТОНСКОЙ ЗЕМЛЕ

С утра 3 июля немецко-фашистская группа армий "Север" развернула наступление по всему фронту. Утром следующего дня танковые части противника достигли южной окраины Острова и с ходу форсировали реку Великая. Соединения 8-й армии продолжали отход на территорию Эстонской ССР. Задача армии — прикрыть Эстонию с юга, не допустить высадки десанта противника на побережье материковой части республики и островах Моонзундского архипелага. К утру 7 июля в соответствии с приказом командующего войсками Северо-Западного фронта от 4 июля 1941 года, ведя сдерживающие бои, они отошли на рубеж Пярну, северный берег озера Выртсъярв, Тарту, северный берег реки Эмайыги.

Порядок занятия войсками полос обороны на указанном рубеже был определен боевым приказом командарма генерал-лейтенанта Ф. С. Иванова, отданном еще в период отхода войск, то есть 6 июля, а затем уточненном 9 июля. 10-й стрелковый корпус в составе остатков 10-й стрелковой дивизии, 22-й мотострелковой дивизии НКВД и полка 11-й стрелковой дивизии с частями усиления занял оборону на участке от Пярну до озера Выртсъярв с задачей не пропустить противника к Таллину. На 11-й стрелковый корпус, объединявший остатки 48-й и 125-й стрелковых дивизий и батальон 11-й стрелковой дивизии, была возложена задача оборонять северный берег реки Эмайыги от озера Выртсъярв до Чудского озера и не допустить прорыва противника вдоль западного побережья Чудского озера в направлении города Нарва. Левый фланг и тыл корпуса прикрывала Чудская военная флотилия, в составе которой было три канонерские лодки, шесть пароходов и 13 катеров. 11-я стрелковая дивизия (без одного полка) сосредоточилась в районе Ракке, Йыгева и являлась резервом армии. Позже она была передана в подчинение командира 10-го стрелкового корпуса.

Противодесантную оборону побережья Эстонской ССР на участке Палдиски, Хаапсалу, Пярну осуществляла вошедшая в состав 8-й армии 16-я стрелковая имени В. И. Киквидзе дивизия. Перед войной она входила в 65-й стрелковый корпус и намечалась к передислокации в Литву на границу с Восточной Пруссией. Однако из-за нехватки железнодорожных вагонов дивизия своевременно не была переброшена, а затем было решено оставить ее в Эстонии для обороны главной базы Краснознаменного Балтийского флота — города Таллин. Дивизия занимала рубеж в 10 — 15 км южнее столицы Эстонской ССР. На островах оборону занимали 3-я отдельная стрелковая бригада и части береговой обороны Краснознаменного Балтийского флота.

12-й механизированный корпус и управление 65-го стрелкового корпуса были выведены из состава 8-й армии. В подчинение армии передавалась еще и 191-я стрелковая дивизия, находившаяся в районе города Нарва; однако связь с ней могла поддерживаться только через штаб фронта. Вскоре эта дивизия вышла из состава армии и была передана в состав Кингисеппского участка обороны. Штаб армии разместился северо-восточнее Пылтсамаа.

Таким образом, для обороны занятого соединениями армии рубежа протяжением до 225 км, около 250 км побережья и островов 8-я армия располагала шестью стрелковыми дивизиями и одной стрелковой бригадой. Все соединения, кроме 16-й стрелковой дивизии и 3-й стрелковой бригады, с самого начала войны участвовали в боях и, как указывалось выше, понесли большие потери.

До утра 8 июля войска армии не имели соприкосновения с противником. Поскольку соединениям и частям удалось на короткое время оторваться от противника, от командиров и штабов требовалось направить усилия на быструю подготовку системы : огня .и первоочередное укрепление местности. Малочисленность боевого состава и широкий фронт обороны соединений (до 50 км на дивизию) обусловили необходимость построить войска армии в один эшелон. В первую очередь прикрывались направления вдоль дорог. В резерве стрелковых полков в лучшем случае имелся стрелковый взвод. Между частями были значительные разрывы. Необходимо было максимально использовать естественные препятствия на местности, а также применять минновзрывные средства. От командиров и штабов требовалось умение вести постоянную разведку, маневрировать силами и средствами, хорошо организовывать управление войсками.

Партийно-политический аппарат в этих условиях должен был мобилизовать личный состав на быструю подготовку полевых оборонительных сооружений, упорную оборону, всемерное сбережение имеющихся сил и средств. Самое главное, надо было уверить воинов в своей силе, способности противостоять войскам противника, которые также понесли немалые потери,

Противник вошел в соприкосновение с занявшими оборону частями 8-й армии на рассвете 8 июля. Сперва он сделал попытку форсировать реку Эмайыги в полосе 11-го стрелкового корпуса, однако все его атаки были отбиты. Затем вражеские войска начали наступать в направлении Вильянди на участке обороны соединений 10-го стрелкового корпуса. К исходу 8 июля передовые отряды противника подошли к городу. В бой с вражеской мотопехотой вступили части 22-й мотострелковой дивизии НКВД (в этой дивизии были 5-й мотострелковый и 83-й железнодорожный полки)-, а также местные батальоны народного ополчения. Для ликвидации прорыва командарм ввел свой резерв —11-ю стрелковую дивизию (без одного стрелкового полка), которая на автомашинах начала выдвигаться в Сууре-Яани (17 км севернее Вильянди), где перешла в подчинение командира 10-го стрелкового корпуса.

Не менее сложная обстановка сложилась на правом фланге 10-го стрелкового корпуса. С утра 8 июля южнее Пярну противник начал высадку на побережье крупного морского десанта. Используя свое численное превосходство, враг отбросил наши подразделения и на следующий день захватил Пярну. Создалось опасное положение, поскольку для врага открывалась дорога на Таллин. Вражеские автоматчики на мотоциклах прорвались в район Марьямаа, Лихула. Бой с ними вели пограничники и отряды народного ополчения, фронт обороны 10-й стрелковой дивизии растянулся до 100 км, а некомплект в ее частях и подразделениях был огромный. Например, в дивизии осталось только 930 человек личного состава, в 62-м полку имелось лишь 150 человек и 2 станковых пулемета. На приморском направлении севернее Пярну на 30 — 40-километровом фронте войск вообще не имелось, если не считать отошедших от Пярну пограничников и небольших отрядов народного ополчения.

Передовые части 217-й пехотной дивизии противника после захвата Пярну стали продвигаться через Аудру на Виртсу и Ли хула, через Марьямаа — на Таллин, а через Синди — в направлении Тюри. К вечеру 9 июля вражеские части прошли половину пути от Пярну до Таллина. Над столицей Эстонской ССР и главной базой Краснознаменного Балтийского флота нависла серьезная опасность. Находившийся в Таллине заместитель командующего 8-й армией генерал-майор И. М. Любовцев отдал приказ всем войскам, находившимся в северо-западной части ЭССР, преградить путь врагу на Таллин. Командование и штаб армии в спешном порядке собирали силы для контрудара.

Ожесточенные бои с противником развернулись между 9 и 15 июля в районе Марьямаа, Для разгрома прорвавшихся частей противника прежде всего была направлена 16-я стрелковая дивизия. Это было сильное соединение, в которое входили 156, 167 и 249-й стрелковые, гаубичный и пушечный артиллерийские полки. Дивизия насчитывала более 14 тыс. человек личного состава, 78 полевых орудий, 54 орудия ПТО, 66 минометов, 1 6 легких танков, 1 3 бронемашин. Два батальона дивизии находились на островах и вели там оборонительные работы. Дивизия готовилась к отражению высадки противника с моря, но, как видим, ей предстояло отражать удар противника с суши. Дивизией до начала войны командовал генерал-майор И. М. Любовцев, а затем полковник Я. А. Паничкин.

Утром 9 июля командир 16-й стрелковой дивизии получил распоряжение организовать разведку на угрожаемых направлениях и установить связь с 10-й стрелковой дивизией. Затем в дивизию поступил приказ Военного совета 8-й армии: форсированным маршем двигаться на Марьямаа, войти в соприкосновение с противником, разгромить его совместно с другими частями и отбросить в район Пярну. Действия сухопутных войск поддерживала авиация флота. По приказу командира дивизии 15 6-й стрелковый полк полковника Н. Г. Бородкина с артиллерийским дивизионом выдвигался из Таллина на северную окраину Марьямаа, а 249-й стрелковый полк полковника Г. П. Кондрашева, тоже с артиллерийским дивизионом, выходил из Хаапсалу на запад от Марьямаа. В район боя также подходил 167-й стрелковый полк полковника А. А. Бабенко. В ночь на 1 3 июля части дивизии заняли исходное положение, а утром вместе с отрядом моряков с трех сторон перешли в решительную контратаку. Немцы яростно отбивались, но остановить продвижение наших частей не смогли. К исходу дня враг зажег термитными снарядами траву и посевы на юго-западе от Марьямаа. Некоторые подразделения 2 4 9-го стрелкового полка пришлось отвести из опасной зоны пожара. Противник же, ведя ураганный огонь, начал отходить на юг, проскочив на мотоциклах, бронеавтомобилях и автомашинах на полном ходу через полосу огня. Сил для преследования отходящих частей врага не было, и ему удалось отойти к Пярну-Яагупи.

В результате предпринятого контрудара войск 8-й армии был сорван план противника с ходу захватить Таллин. Враг был отброшен на 30 км, понес большие потери (по его же признанию, в некоторых ротах осталось по 15—20 человек).

Хотя наши части также потеряли много бойцов и командиров, но весь личный состав был буквально окрылен успехом под Марьямаа. Воины убедились, что при хорошей организации разведки, умелом применении оружия и твердом управлении боем можно не только остановить, разгромить, но и обратить противника в бегство. Это был безусловный успех наших войск. Он вселил в бойцов уверенность в своей силе и одновременно вызвал растерянность у гитлеровцев. Слово "Марьямаа" в те дни было у всех на устах.

Вместе с частями 16-й стрелковой дивизии под Марьямаа сражались бойцы из состава 1-й отдельной бригады морской пехоты Краснознаменного Балтийского флота (командир капитан Мисюра), подразделения 8-го пограничного отряда полковника С. М. Бунькова, ополченцы Таллинского рабочего батальона старшего лейтенанта М. Токорева, 4-го истребительного батальона капитана Р. Штокберга, 7-го истребительного батальона капитана Л. Н. Рубинова.

Стойко сражались в эти дни воины 10-й стрелковой дивизии. 11 июля 8-часовой бой с немецкими захватчиками провел 62-й стрелковый полк под командованием майора Н. Г. Сутурина. Мужественно действовал сам командир полка, показывая пример храбрости своим подчиненным.

После отражения удара противника в районе Марьямаа части 16-й стрелковой дивизии были сосредоточены в Рапла и приводили себя в порядок. Дивизия получила задачу быть готовой к отражению высадки морского десанта противника, а так же к отражению его ударов на Тюри и Пайде. В это время 10-я стрелковая дивизия вела бои на рубеже Вяндра — Каансоо, Ле-пакозе. 22-я мотострелковая дивизия НКВД отражала атаки противника южнее Тюри. 125-я стрелковая дивизия 11-го стрелкового корпуса занимала оборону по реке Эмайыги от Инэсуу до Вейбри, а 48-я стрелковая дивизия — от Вейбри до берега Чудского озера. В резерве командующего 8-й армией был только 2 1 9-й стрелковый полк 11-й стрелковой дивизии.

После провала попытки противника прорваться к Таллину по Пярнускому шоссе его 61-я пехотная дивизия начала наступление из Выльянди на север в направлении Пылтсамаа и вклинилась в нашу оборону. Командиру 10-го стрелкового корпуса было приказано восстановить положение, обезопасить стык с 11-м стрелковым корпусом, В это время большую помощь воинам армии оказал 17-й Вильяндийский истребительный батальон под командованием капитана М. Ф. Пастернака.

Почти 12 суток войска 8-й армии удерживали рубеж Пярну — Тарту и нанесли противнику немалый урон. Впервые с начала войны вражеское продвижение было задержано на такой длительный срок. Немецко-фашистское командование допустило явный просчет в оценке возможностей 8-й армии, считая, что ее войска разбиты и деморализованы и что направление на Таллин открыто. Оно выделило сюда лишь две пехотные дивизии (61-ю и 217-ю) 26-го армейского корпуса и небольшую часть сил 1-го армейского корпуса.

Однако в середине июля на таллинское направление были переброшены еще три дивизии (291-я пехотная из Курляндии, 93-я пехотная из резерва группы армий "Север" и 207-я охранная дивизия). Ведя активную разведку, противник осуществлял перегруппировку и пополнение своих частей. Ему удалось создать большой перевес в силах и средствах над нашими войсками. После провала первой попытки захватить Таллин с ходу вражеское командование стало более тщательно готовить наступление. Несмотря на это, предпринятое 17 июля наступление силами 61-й пехотной дивизии в направлении Пылтсамаа, Пайде успеха не имело, поскольку ее не поддержали соседние дивизии.

В директиве от 1 9 июля Гитлер потребовал от командующего 18-й армией генерал-фельдмаршала Кюхлера срочно овладеть Эстонией и ее островами. Для решения этой задачи в Эстонию были переброшены свежие дивизии. Для управления соединениями, действовавшими на таллинском направлении, из района Себеж, Опочка прибыл штаб 42-го армейского корпуса.

В условиях, когда почти непрерывно приходилось отражать вражеские атаки, командование армии и командиры соединений принимали все возможные меры для повышения боеспособности частей. Впервые с начала войны удалось, например, пополнить 10-ю стрелковую дивизию. 14 июля она получила 4500 бойцов. Правда, многие из них были слабо обучены. Но благодаря пополнению удалось повысить боеспособность двух стрелковых и артиллерийского полков этой дивизии. Одновременно предпринимались усилия для лучшего обеспечения войск всем необходимым для ведения боя. Очень тяжело сказывался недостаток автотранспорта для подвоза боеприпасов и продовольствия. Кроме того, планомерному подвозу сильно мешали вражеские диверсанты и вооруженные формирования местных националистов, в частности из диверсионного отряда "Эрна", заброшенного из Финляндии. Большую помощь советским войскам в решении задачи по очистке тыла оказали истребительные батальоны. Усилиями Таллинских, Харьюмааских, Ярвамааского и Вильяндийского истребительных батальонов диверсионный отряд "Эрна" в течение трех дней был почти полностью уничтожен.

Бойцы истребительных батальонов неоднократно проникали в тыл вражеских войск для разведки, нарушения связи. Так, в первых числах августа группа бойцов 4-го истребительного батальона по заданию штаба 8-й армии в течение нескольких дней нарушала линии связи, устраивала засады на дорогах, разрушала мосты в районе Пайде, Вяндра, Выхма. С подобным заданием группа бойцов 15-го истребительного батальона под командованием старшего лейтенанта Я. Поспелова 14 июля совершила рейд в тыл противника в районе Тюри.

18 июля в состав 8-й армии влились 1-й и 2-й латышские добровольческие полки, созданные из органов советского и партийного актива. Полки были включены в состав соответственно 10-го и 11-го стрелковых корпусов. Командиром 1-го латышского стрелкового полка был назначен А. Жунис, комиссаром был секретарь ЦК ЛКСМ Латвии Э. Либерт; 2-м латышским полком командовал полковой комиссар К. Улпе, комиссаром был К. Циелав.

14 июля 8-я армия была передана в состав Северного фронта. В директиве главнокомандующего Северо-Западным направлением (создано 10 июля 1941 года) о переподчинении армии ей ставилась задача продолжать упорно оборонять территорию Эстонской ССР, включая Моонзундские острова.1

Между тем противник, сосредоточив на участке Пылтсамаа — Тюри три пехотные дивизии, с утра 22 июля после массированной артиллерийской и авиационной подготовки перешел в наступление на стыке наших стрелковых корпусов с целью прорвать оборону 8-й армии в центре и выходом к Финскому заливу рассечь ее на две части. Одновременно ударом в обход правого фланга 11 -го стрелкового корпуса в направлении на Муствэ (на северо-западном берегу Чудского озера) отрезать, а затем уничтожить части этого корпуса. С 22 по 25 июля на фронте 8-й армии развернулись ожесточенные бои. Войскам противника удалось прорвать оборону на правом фланге 1 1 -го стрелкового корпуса. Развивая удар на северо-восток, к исходу 24 июля вражеские части вышли на реку Муствэ, то есть в тыл 1 1-го стрелкового корпуса, а 2 5 июля прорвались к Чудскому озеру в районе Муствэ. Наши войска вели упорные кровопролитные бои, но сдержать удар свежей 291-й пехотной дивизии противника не смогли. 11-й стрелковый корпус был отрезан от основных сил армии. Командование армии (обязанности командарма с 24 июля ввиду болезни генерала Ф. С. Иванова исполнял генерал-майор И. М. Любовцев) начало спешно перебрасывать на это направление войска со своего правого фланга, создавая группировку для нанесения контрудара.

В целях высвобождения сил для противодействия вражескому удару 8-я армия была освобождена от обороны морского побережья и Моонзундских островов. Эта задача теперь полностью была возложена на Краснознаменный Балтийский флот. Командование армии в спешном порядке организовывало фланговый контрудар по прорвавшейся группировке противника в целях ее разгрома и восстановления положения. 25—26 июля в армию прибыли около 3000 человек маршевого пополнения, две артиллерийские батареи, рота танков, батальон морской пехоты.2

Докладывая 28 июля командующему войсками Северного фронта о ходе подготовки к нанесению контрудара, Военный совет 8-й армии сообщал, что группировка сил и средств создается из частей различных соединений. В частности, в нее включаются 163-й стрелковый полк 11-й стрелковой дивизии и 268-й стрелковый полк 48-й стрелковой дивизии, усиленные за счет прибывшего пополнения; они должны были нанести удар из района Рохесари. Два полка (167-й и 249-й) 16-й стрелковой дивизии с тремя дивизионами артиллерии получили задачу наступать из района мызы Тапику, Аиду в общем направлении на Муствэ. К нанесению контрудара также привлекались части 10—то стрелкового корпуса. При этом подразделения 156-го стрелкового полка 16-й стрелковой дивизии и 62-го стрелкового полка 10-й стрелковой дивизии должны были ударить во фланг и тыл противника, действующего у Тюри, разгромить его и обеспечить стык с 11 -м стрелковым корпусом.

Следует учитывать, что привлекаемые к нанесению контрудара части и соединения в предыдущих боях понесли очень большие потери, имели мало противотанковой артиллерии и автоматического оружия. Руководство ударными группами возлагалось на командиров корпусов. Дело, однако, затруднялось тем. что командир 11 -го стрелкового корпуса генерал-майор М. С. Шумилов был оторван от своих соединений, ведущих боевые действия в окружении, и не имел с ними устойчивой связи. Места их командных пунктов штабу корпуса были неизвестны.

28 июля распоряжением фронта Чудская военная флотилия была изъята из подчинения 11-го стрелкового корпуса и передана в оперативное подчинение командующему 8-й армией. Флотилии ставилась задача содействовать артиллерийским огнем флангу армии и не допустить наводки противником переправы через реку Нарва в ее истоке.

Пока наши войска готовились к контрудару, противник развернул активные действия на всем фронте армии, что вынуждало для отражения его ударов частично расходовать силы, предназначенные для контрудара. После двухдневных кровопролитных боев противник захватил Тюри. Хотя в результате решительной контратаки частей 10-го стрелкового корпуса (98-го стрелкового полка 10-й стрелковой дивизии, 22-й мотострелковой дивизии НКВД, 1 -го латышского рабочего полка) город был освобожден, но, когда вражеские войска прорвались к Пайде, наши части 2 5 июля окончательно оставили Тюри.

На рассвете 24 июля перешла в наступление 16-я стрелковая дивизия, теперь уже под командованием подполковника А. И. Софронова. Она наносила удар во фланг и тыл 254-й пехотной дивизии противника в общем направлении на Пылтсамаа, Йыгева. Тяжелые бои продолжались несколько дней. Оттянув на себя часть вражеских сил и облегчив тем самым положение частей 11-го стрелкового корпуса, полки 16-й стрелковой дивизии сами понесли большие потери, а некоторые подразделения оказались в окружении и с боями пробивались в северо-восточном и северо-западном направлениях. Основная беда была в том, что в отличие от противника, действовавшего вдоль дорог, наши части оказались в районах полного бездорожья, двигались по лесам, болотам, в ряде случаев вырубая просеки для прохода артиллерии и обозов. Несмотря на это, воины 16-й стрелковой дивизии сражались с необыкновенным мужеством. Например, 10 дней вела ожесточенные бои с превосходящими силами противника группа бойцов под командованием пулеметчика М. Сибатрова, она пробилась к реке Нарва, затем переправилась на подручных средствах на ее восточный берег и вышла к своим войскам.

В особенно тяжелом положении оказались части 11-го стрелкового корпуса. Отходя на север, они в ночь на 25 июля достигли речки Омеду, но на следующий день были атакованы частями 254-й вражеской дивизии. Одновременно противник наносил удары с юга. Группа воинов 466-го стрелкового полка 125-й стрелковой дивизии во главе с капитаном Максимовым, действуя в окружении, разгромила понтонно-мостовой батальон противника, уничтожила несколько складов боеприпасов и продовольствия, почти без потерь вырвалась из окружения, вынеся раненых товарищей. Следует отметить ту большую помощь, которую оказывали бойцам 11-го стрелкового корпуса эстонские истребительные батальоны. До 2 4 июля удерживали левобережную часть города Тарту части 1 25-й стрелковой дивизии и бойцы местного истребительного батальона. К утру 31 июля из окружения вышло около 3000 человек, но во вражеском тылу оставались еще до 7000 человек и артиллерия двух дивизий. За счет вышедших из окружения бойцов были восстановлены 657-й стрелковый полк 125-й стрелковой дивизии и другие части, а также создан отряд подполковника И. Д. Романцова.

Более 20 дней, находясь в тылу врага, воины 167-го и 249-го стрелковых полков 16-й стрелковой дивизии вели ожесточенные бои. За период с 18 июля по 5 августа 167-й стрелковый полк подбил 5 танков, 6 бронетранспортеров, уничтожил много вражеских солдат и офицеров. Однако с каждым днем становилось все труднее, кончились боеприпасы и продовольствие. 31 июля при отражении очередной атаки противника погибли командир 167-го стрелкового полка полковник А.А.Бабенко и старший батальонный комиссар С. К. Лычагин. Немалый урон врагу причинили и воины 249-го стрелкового полка. В середине августа в районе Иыхви остатки этих полков влились в 118-ю стрелковую дивизию, составив ее 463-й стрелковый полк.

Несмотря на предпринятые командованием меры, вражеский прорыв в центре 8-й армии ликвидировать не удалось. Перегруппировав свои силы к северо-востоку, противник продолжал наступление. Обстановка быстро ухудшалась. Поэтому командующий войсками фронта приказал отвести 10-й стрелковый корпус на линию 65 — 70 км южнее Таллина, 15 км южнее Раквере, сократив тем самым фронт обороны армии. Командиру этого корпуса генерал-майору И. Ф. Николаеву было приказано возглавить войска всего правого фланга 8-й армии.

3 1 июля вражеские части прорвались к станции Тамсалу и развивали удар на Раквере. 4 августа противник овладел Тапа, перерезав шоссе Таллин — Ленинград. Для усиления 8-й армии в ее состав были переданы 1 18-я и 268-я стрелковые дивизии. Они были хорошо укомплектованы, но не имели достаточного боевого опыта. В армию также передавались артиллерийский полк, минометный батальон, бронепоезд. Однако к 3 августа из состава 1 1 8-й стрелковой дивизии генерал-майора Н. М. Гловацкого на станцию Кадрина успел прибыть только 398-й стрелковый полк, который сразу же вступил в бой. Что касается 268-й стрелковой дивизии, которой командовал генерал-майор М.А.Еншин, то к этому времени в район станции Кабала успели прибыть только два ее эшелона. При этом в пути следования они подверглись ударам авиации противника и понесли потери.

Характеризуя положение и состояние войск, Военный совет армии (с 6 августа в командование 8-й армией вступил генерал-лейтенант П. С. Пшенников, до этого командовавший 23-й армией на Карельском перешейке) в докладе командующему Северным фронтом отметил, что их положение крайне неустойчивое:

1 1-го стрелкового корпуса фактически не существует, так как выходящие из окружения части и подразделения крайне ослаблены и деморализованы безнаказанными действиями вражеской авиации; наиболее боеспособен только 10-й стрелковый корпус, но в нем некомплект достигает 50 %. Всего в армии имелось 11 орудий корпусной и 8 6 орудий дивизионной артиллерии, 1 3 орудий ПТО, 100 минометов всех калибров, 372 ручных и 1 1 1 станковых пулеметов. В докладе особо отмечалось тяжелое положение с организацией связи. В звене армия — корпус она поддерживалась частично по радио, а в основном — делегатами связи; ниже — только делегатами связи. Поэтому сведения об обстановке поступали с большим опозданием. А последняя между тем продолжала быстро ухудшаться.

Противник, овладев Тапа, 6 августа вышел к Кадрина, 7 августа овладел Раквере и прорвался в Кунда на берегу финского залива. В этот же день 26-й армейский корпус противника развернулся для действий в сторону Нарвы, 42-й корпус — в направлении Таллина, а для береговой обороны в районе Кунда остался полк 207-й охранной дивизии. Таким образом, войска 8-й армии оказались рассеченными на две части. 10-й стрелковый корпус под командованием генерал-майора И. Ф. Николаева был отрезан от остальных сил армии. К этому времени в его составе были 10-я стрелковая дивизия, 1-й латышский полк, 156-й стрелковый полк 16-й стрелковой дивизии, остатки 22-й мотострелковой дивизии НКВД. 1 Г 8-я и 268-я стрелковые дивизии были включены в состав 11 -го стрелкового корпуса генерал-майора М. С. Шумилова. Было решено срочно приступить к созданию оборонительных позиций на рубеже рек Кунда и Авейыги (Аве).

Несмотря на крайне трудную обстановку, в которой оказались потрепанные, не знавшие отдыха с начала войны части 8-й армии, противнику не удалось окружить и разгромить их. Организованно отошел из леса под Тапа, где подвергся сильному удару вражеской авиации, и штаб армии, сохранив способность управлять войсками.

Оценив сложившуюся обстановку, генерал Пшенников принял решение встречными контрударами с запада и востока вдоль Нарвского шоссе отсечь и разгромить вражескую группировку, прорвавшуюся на побережье Финского залива, и соединить западную и восточную части 8-й армии. На подготовку контрударов имелись лишь одни сутки. Однако благодаря проведенной большой организаторской работе командиров, штабов и политорганов части подготовились к переходу в наступление. Перед боем были проведены собрания, личному составу разъяснены задачи в предстоящих боях. 8 августа неожиданный удар по частям 42-го армейского корпуса противника нанесла западная контрударная группировка армии в составе 156-го стрелкового полка 1 6-й стрелковой дивизии, латышского полка 10-й стрелковой дивизии и частей 22-й мотострелковой дивизии НКВД. Действия сухопутных войск поддерживали две канонерские лодки, батарея 130-мм орудий и самолеты морской авиации Краснознаменного Балтийского флота. Вражеские части побежали и наши войска продвинулись от 12 до 2 2 км, а передовые подразделения еще дальше и вышли к Аэгвийду и озеру Кохила. Что касается восточной контрударной группировки армии, то ей вместо наступления пришлось отражать атаки противника. С утра 8 августа 29 1-я и 93-я пехотные дивизии 26-го армейского корпуса противника после короткой, но мощной авиационной и артиллерийской подготовки при поддержке танков нанесли удар в направлении Кабала. Заметим, что 254-я пехотная дивизия противника была включена в состав 42-го армейского корпуса и развернулась на его правом фланге для наступления на Таллин. Части 1 18-й стрелковой дивизии, еще не закончившие сосредоточение, под угрозой окружения были вынуждены оставить Йыхви и начать отход вдоль железной дороги на Нарву. 268-я стрелковая дивизия отражала атаки противника. Разрыв между 10-ми 11-м стрелковыми корпусами увеличился до 80 км. В этой обстановке было решено дальнейшее наступление частей 10-го стрелкового корпуса прекратить и занять оборону на достигнутом рубеже.

Таким образом, при крайне ограниченных силах и средствах, привлеченных для контрударов, не удалось достигнуть поставленной цели. Однако действия наших войск были совершенно неожиданными для противника. В частности, до 19 августа активных действий против частей 10-го стрелкового корпуса он не предпринимал. Безусловно, решение на проведение контрударов в той сложнейшей обстановке свидетельствовало о возросшем оперативном опыте командования и штаба 8-й армии, их стремлении сохранить ее целостность и боеспособность, придать оборонительным действиям всемерную активность.

Соединениям армии, отходившим к реке Нарва, пришлось вести ожесточенные бои на фронте более 80 км. Особенно сильные удары противник наносил вдоль шоссейной и железной дорог на город Нарва, где наступали его две дивизии. Одновременно одна вражеская дивизия наступала вдоль северного берега Чудского озера. С 14 августа противник начал наносить по советским войскам особенно сильные удары. Город Нарва подвергался ожесточенным налетам его авиации. По всему было видно, что противник стремился быстрее преодолеть реку Нарва и выйти на оперативный простор для развития наступления на Ленинград. Боеспособность же соединений и частей 8-й армии продолжала снижаться. Поэтому Военный совет армии 15 августа счел необходимым доложить об этом главкому Северо-Западным направлением и Военному совету фронта. В докладе указывалось, что войска армии понесли очень большие потери. В дивизиях осталось по 1500 — 2000 человек, а в некоторых и того меньше. Недоставало вооружения. Выполнение боевых задач в связи с этим сопрягалось с огромными трудностями. Под давлением превосходящих сил противника войска армии были вынуждены отходить на восток.

Командование фронта и армии, местные советские и партийные органы принимали все возможные меры для отражения вражеских ударов на Нарвском перешейке. Распоряжением командующего войсками Северного фронта от 4 августа предусматривалось создание так называемого участка нарвских позиций, комендантом которого назначался генерал-майор танковых войск М. П. Лазарев. В участок намечалось включить 219-й стрелковый полк 11-й стрелковой дивизии, 1 -и стрелковый полк 4-й дивизии народного ополчения, отряд погранохраны, два дивизиона артиллерии, два саперных батальона. В задачу участка входило, широко применяя заграждения, создать на основных направлениях позиции в целях воспрепятствования переправе немцев через Нарву.2

Под руководством Нарвского комитета обороны активно велись работы по укреплению Нарвского перешейка, на которых ежедневно трудилось до 10 тыс. жителей города. Силами 112-го отдельного саперного батальона, республиканского управления шоссейных дорог и с помощью местного населения, с широким использованием подручных средств и материалов в первой половине июля были построены наплавные мосты через реку Нарва у Васькнарва, Омути, Кривосоо. В короткий срок были сформированы истребительные батальоны.

Особенно тяжелое положение для войск, оборонявших Нарвский перешеек, сложилось после того, как вражеские войска вдоль восточного берега Чудского озера вышли 19 июля к истоку реки Нарва и продвинулись затем до рубежа реки Плюсса. До города Нарва оставалось 6—7 км. В связи с этим части группы генерала Лазарева (иногда ее называют Нарвской оперативной группой) были вынуждены занять оборону по левому (западному) берегу реки Нарва, фронтом на восток. Хотя сил для обороны недоставало, все попытки противника переправиться через Нарву и выйти в тыл соединениям 8-й армии были ликвидированы. Большую роль в срыве вражеских планов сыграли упорные действия 5-го Нарвского и 6-го Вирумааского истребительных батальонов совместно с подразделениями 219-го 'полка 11-й стрелковой дивизии и отошедшими с границы пограничниками в верховьях реки на участке от Васькнарвы до Городенки, протяжением до 25 км. Кровопролитные бои здесь продолжались более 20 дней.

Под давлением противника наши части 16 августа оставили западную окраину Нарвы, а на следующий день противник полностью овладел городом, В боях под Нарвой принимал участие Нарвский рабочий полк, созданный в середине августа из добровольцев истребительных батальонов. Полком командовал капитан К. Гончаров, комиссаром был секретарь Нарвского городского комитета партии И. Чернов, Этот полк был затем включен в состав 11-й стрелковой дивизии и участвовал в боях под Кингисеппом, а также за Приморский плацдарм.

Можно привести немало примеров мужественных действий воинов армии под Нарвой. Например, когда потребовалось взорвать мост, командир 29-го саперного батальона 1 1-го стрелкового корпуса поручил это бойцу Агарзаеву. Как только наши последние части прошли через мост, отважный сапер поджег бикфордов шнур, мост рухнул, однако взрывной волной Агарзаева сбросило в воду. Раненный и сильно контуженный, он, проявив незаурядное мужество, снова встал в строй.

Решением Ставки ВГК от 17 августа руководство обороной Таллина было возложено на командующего Краснознаменным Балтийским флотом вице-адмирала В, Ф. Трибуца с подчинением ему всех сухопутных войск. Командир 10-го стрелкового корпуса генерал-майор И. Ф. Николаев назначался его заместителем по сухопутной обороне. Части этого корпуса сыграли важную роль в героической обороне Таллина. После завершения боев они были эвакуированы вместе с другими защитниками Таллина. Заметим, что во второй половине сентября 1941 года 10-я стрелковая дивизия корпуса снова войдет в состав 8-й армии, но это будет уже в период боев на Ораниенбаумском плацдарме.

С тяжелым чувством оставляли войска 8-й армии территорию Эстонии. Но они исполнили свой долг. Стойкое сопротивление советских воинов на эстонской земле намного снизило темп продвижения врага, рвавшегося к Ленинграду. Если расстояние от Тильзита до Тарту (450 км) враг прошел с боями за 1 8 суток, со средним темпом 25 км ежедневно, то расстояние от рубежа Пярну — Тарту до финского залива (125 км) он сумел преодолеть лишь за 30 суток, продвигаясь по 3 — 4 км в сутки.

Важную роль в повышении боевого и морального духа войск, как и в приграничном сражении, сыграла целеустремленная партийно-политическая работа во всех ее звеньях. Политический отдел армии, реорганизованный из отдела политической пропаганды, проводил работу по подбору военных комиссаров частей, штабов, а также политруков рот и батарей. С 12 августа 1941 года после трагической гибели бригадного комиссара М. П. Ма-реева политотдел армии возглавил полковой комиссар С. И. Панков. В политорганах анализировался и обобщался опыт организации партийно-политической работы в ходе проведенных боев,

Какие же выводы вытекали из опыта боев войск 8-й армии на территории Эстонии? Прежде всего следует указать на несостоятельность предвоенного прогноза нашего командования, исходившего из того, что наиболее опасными направлениями являлись Моонзундские острова и морское побережье от Хаапсалу до Таллина. Именно здесь предполагалась возможная высадка морских десантов противника. Исходя из этого, к началу .войны войсками прикрывалось указанное побережье и было произведено укрепление западного побережья островов, Однако никто не ожидал, что основные боевые действия развернутся на юге, в центре и в восточной части Эстонии, что овладение островами противник начнет с востока. Вследствие этого потребовалось принимать решения и организовывать боевые действия совсем не так, как это предусматривалось накануне войны и отрабатывалось на предвоенных учениях и играх.

Войска 8-й армии, уступая противнику примерно в три раза по численности и вооружению, в ходе почти двухмесячных ожесточенных сражений на эстонской земле отвлекли на себя пять вражеских дивизий и ряд других частей. Войскам армии удалось умело оторваться от противника в южной части Эстонии '; и скрыть свои действия от вражеской разведки. Это позволило ' более планомерно занять рубеж Пярну — Тарту и организовать на нем оборону, привести части в порядок после длительного отхода.

В ходе боев в Эстонии войска армии совершенствовали и наращивали свой боевой опыт. Как известно, еще в приграничном сражении противник широко применял подвижные отряды, состоявшие из моторизованной пехоты, танков и артиллерии. Эти отряды обычно искали фланги, стыки, незанятые промежутки и другие бреши и прорывались через них в глубину боевых порядков советских войск, в их тылы, создавая видимость окружения и панику. В районе Марьямаа наши воины убедились, насколько уязвимы сами эти подвижные отряды. При умелой организации контратак наших частей они обращались в паническое бегство.

Командование и штабы стали смелее осуществлять маневр силами и средствами в целях нанесения контратак и контрударов. Это подтверждалось опытом создания соответствующих группировок при подготовке к проведению контрудара по вражеским войскам, прорвавшимся на стыке стрелковых корпусов у Пылтсамаа. В очень короткий срок была организована группировка в полосе 10-го стрелкового корпуса для удара вдоль Нарвского шоссе на восток. Для перегруппировки частей широко использовалось ночное время. Вместе с тем отсутствие автотранспорта сильно ограничивало маневренные возможности войск. Кроме того, следует указать, что бои в Эстонии армия вела, почти не имея в своем составе танков и при крайне малом количестве артиллерии и минометов.

На действиях войск сказывались и неудачи по ведению беспрерывной активной разведки. Видимо, это явилось одной из причин того, что командование и штаб армии своевременно не разгадали замысел противника прорвать оборону в центре, быстро выйти к берегу Финского залива и одновременно ударом к Муствэ на берегу Чудского озера отрезать части 11 -го стрелкового корпуса. Недостатком в организации обороны была ее малая глубина, стремление равномерно распределить имеющиеся силы и средства без массирования их на основных участках. В обороне весьма слабо применялось инженерное оборудование местности. Конечно, эти недостатки в большой мере были вызваны сложившимися объективными условиями.

Командиры и штабы, обобщая боевой опыт, стремились лучше организовывать боевые действия, учились сами и учили войска бить сильного противника. Воины армии отходили из Эстонии, но не побежденные, а готовые продолжать стойко защищать советскую землю.

<-- Назад
Дальше -->

Эта страница принадлежит сайту "РККА"