Боевые действия 12-й армии в начальный период войны

Генерал-лейтенант в отставке Б.АРУШАНЯН

21 июня я засиделся в штабе армии, который располагался в Станиславе, за разработкой очередного планового учения и вернулся домой очень поздно. В четвертом часу ночи меня разбудил телефонный звонок:

— Товарищ генерал, докладывает оперативный дежурный. Вас срочно вызывает к аппарату начальник штаба округа генерал-лейтенант М.А. Пуркаев.

Быстро одеваюсь, еду в штаб. Дежурный доложил: только что по “ВЧ” звонил командующий войсками округа генерал-полковник М.П. Кирпонос и приказал срочно вызвать в штаб командующего армией генерал-майора П.Г. Понеделина и Вас. Командарм еще не прибыл.

Я доложил о своем прибытии командующему войсками.

— Какова обстановка в полосе вашей армии? — спросил генерал М.П. Кирлонос.

— Пока все спокойно.

— Хорошо. Возьмите бумагу, карандаш и записывайте. Немецко-фашистская авиация, — диктует Кирпонос, — сегодня в 3.00 бомбила Киев, Одессу, Севастополь и другие города. С 3 часов 30 минут артиллерия ведет сильный огонь по нашим пограничным заставам и укрепленным районам. Приказываю:

1. Немедленно поднять войска по тревоге, рассредоточить их и держать боевой готовности; авиацию рассредоточить по полевым аэродромам.

2. Огневые точки УР занять частями укрепрайонов.

3. Полевые войска к границе не подводить, на провокации не поддаваться.

Я повторил записанное распоряжение.

— Выполняйте, — сказал Кирпонос. Пусть командарм позвонит мне. Положив трубку, я приказал оперативному дежурному по боевой тревоге поднять личный состав штаба. Затем начал передавать по “ВЧ” связи командирам корпусов и армейским частям полученный приказ. В это время прибыли генерал П.Г. Понеделин и член Военного совета бригадный комиссар И.П. Куликов. Я доложил им о приказе и принятых мерах. Вскоре собрался и весь состав штаба. Ознакомившись с обстановкой, офицеры приступили к работе.

Примерно через час генерал М.А. Пуркаев вызвал меня к аппарату “Бодо” и передал условный сигнал для ввода в действие плана прикрытия государственной границы — “КОВО 1941”. Я сразу же доложил командарму, в кабинете которого находился и член Военного совета. Мы немедленно оповестили соединения и части.

Наша армия по плану штаба Киевского Особого военного округа (КОВО), имевшая два стрелковых и один механизированный корпуса, должна была прикрыть станиславское и черновицкое направления.

Военный совет и штаб армии разработали подробный оперативный план прикрытия государственной границы. Согласно этому плану армия имела оперативное построение в два эшелона: первый составляли стрелковые корпуса для создания прочной обороны, второй — механизированный корпус для нанесения мощного контрудара в случае прорыва противника.

На правом фланге (на станиславском направлении) в районе Старый Самбор, Турка, Белехов, Борислав располагался 13-й стрелковый корпус (командир генерал-майор Н.К. Кириллов). В его состав входили две горнострелковые дивизии: 192-я (командир полковник С.Д. Губин) и 44-я (командир генерал-майор С.А. Ткаченко). Штаб корпуса находился в Бориславе.

На левом фланге (на черновицком направлении) в районе Коломыя, Черновицы, Каменец-Подольский дислоцировался 17-й стрелковый корпус (командир генерал-майор И.В. Галанин). Он имел три горнострелковые дивизии: 58-ю (командир генерал-майор Н.И. Прошкин), 60-ю (командир генерал-майор М.Б. Салихов), 96-ю (командир полковник И.М. Шепетов) и одну (164-ю) стрелковую дивизию (командир полковник А.Н. Червинский). Штаб корпуса находился в Черновицах.

16-й механизированный корпус (командир комдив А.Д. Соколов) в своем составе имел две танковые, одну моторизованную дивизии и 19-й мотоциклетный полк. Они располагались: 15-я танковая дивизия (командир полковник В.И. Полозков) в Станиславе; 39-я танковая дивизия (командир полковник Н.В. Старков) в Черновицах; 240-я моторизованная дивизия (командир полковник И.В. Горбенко) в Каменец-Подольском. Штаб корпуса располагался в Каменец-Подольском.

Кроме указанных соединений, в состав армии входили: 10, 11 и 12-й укрепленные районы, 4-я противотанковая артиллерийская бригада, 269, 274, 283 и 468-й корпусные артиллерийские полки, 37-й инженерный полк, 20-й и 30-й отдельные зенитные артиллерийские дивизионы, 293-й армейский батальон связи и другие подразделения и органы тыла.

Группировку армии с воздуха прикрывал Могилев-Подольский бригадный район ПВО. Оперативно командованию армии подчинялись два истребительных и один бомбардировочный авиационных полка.

Непосредственно на обороне границы находились 93, 94, 95, 96 и 97-й пограничные отряды, с которыми была установлена тесная связь.

Следует отметить, что 12-я армия имела до 35% некомплекта личного состава. Дивизии, перешедшие на штаты горнострелковых, не были полностью обеспечены вьючными приспособлениями, автотранспортом и средствами связи, особенно радио.

Армия располагалась в 500-километровой полосе, прикрывая два операционных направления. Поэтому Военный совет и решил массировать силы и средства на этих направлениях. Поскольку они находились на флангах обороны армии, здесь располагались основные группировки войск. В центре предусматривалась оборона на широком фронте с перехватом дорог, перевалов и троп лесистых Карпат. Чтобы развернуться на границе, дивизиям первого эшелона необходимо было пройти от 25 до 80 км.

Соседом справа была 26-я армия нашего округа, имевшая всего два корпуса: 8-й стрелковый и 8-й механизированный. С ней у нас имелась надежная связь и было хорошо организовано взаимодействие.

Слева располагалась 176-я стрелковая дивизия Одесского военного округа. Командир 17-го корпуса имел с ней телефонную связь. Мы знали, что против армии стояли части 8-го венгерского армейского корпуса.

Получив сигнал на прикрытие государственной границы, соединения первого эшелона армии, соблюдая все меры маскировки, довольно быстро заняли свои полосы.

22 июня активных действий против войск армии противник не предпринимал. Из штаба округа, преобразованного в этот день в Юго-Западный фронт, и штаба 26-й армии нам сообщили, что немецко-фашистские войска развернули наступление в полосе армии, особенно ожесточенные бои идут за Перемышль. Его успешно обороняла 99-я стрелковая дивизия. Атаки частей 52-го корпуса, стремившихся прорвать оборону к югу от Перемышля, в том числе и нашей 192-й дивизии, были отражены.

Во второй половине дня я позвонил начальнику штаба 26-й армии полковнику И.С. Варенникову, чтобы обменяться информацией об обстановке. Он сказал, что дивизии 8-го стрелкового корпуса сражаются стойко, но получен приказ комфронта 8-й мехкорпус к утру 23 июня сосредоточить в районе Городка (20 км восточнее Львова) в полосе 6-й армии. Так что они остаются с одним корпусом.

На левом фланге гитлеровцы начали наступление главными силами двумя днями позже. К этому времени наши войска заняли оборону и оказали врагу организованное сопротивление. Правда, создав огромное превосходство в силах, ему удалось были ценой больших потерь вклиниться в нашу главную полосу на хотинском и сторожинецком направлениях. Однако решительными контратаками резервов 17-го корпуса и частей второго эшелона армии противник был разгромлен, а остатки отброшены на исходные позиции. В ходе нанесения контратак некоторые наши части перешли государственную границу, но вскоре были возвращены, поскольку приказ Наркома обороны переход границы запрещал. К исходу четвертого дня войны соединения армии продолжали прочно удерживать занимаемые полосы.

Из информации штаба фронта нам стало известно, что главный удар фашисты наносили по левому флангу 5-й и правому флангу 6-й армий, т.е. на стыке в общем направлении Сокаль, Дубно, Житомир, Киев. 24 июня гитлеровцы захватили Берестечко, Радехов, а 25 вышли в район Дубно. Создавалась реальная угроза глубокому тылу и коммуникациям 6-й, 26-й и нашей армий.

26 июня был, пожалуй, самый напряженный день. С утра в районе Луцк, Ровно, Дубно наши мехкорпуса нанесли контрудар по 1-й танковой группе врага. Затем три его пехотные дивизии (100, 101 и 257-я) перешли в наступление против трех стрелковых дивизий (99, 72 и 173-й) 26-й армии, а две охранные дивизии (444-я и 454-я) нанесли удар по нашей 192-й горнострелковой дивизия. На всех участках развернулись ожесточенные бои.

В этот же день из штаба фронта мы получили приказ Ставки передать во вновь сформированную 18-ю армию Южного фронта: 17-й стрелковый корпус в составе трех дивизий (96-й, 60-й горнострелковых и 164-й стрелковой) с занимаемой полосой обороны; 16-й механизированный корпус (15-я, 39-я танковые и 240-я моторизованная дивизии) и 4-ю противотанковую артиллерийскую бригаду. Таким образом, в составе 12-й армии остался один 13-й корпус (три горнострелковые дивизии — 192, 44 и 58-я).

Полоса обороны армии сократилась почти наполовину. Но 17-й корпус продолжал оставаться нашим соседом слева, с ним у нас была надежная связь и организовано тесное взаимодействие. Мы хорошо знали войска, их боевые возможности и считали, что левый фланг армии надежно прикрыт. Основное внимание поэтому командарм и штаб обращали на правый фланг. В полосу 192-й дивизии были перегруппированы два артиллерийских полка. Они оказали пехотинцам существенную помощь. Попытки противника наступать в высоких темпах были сорваны. Он нес большие потери в людях и технике. Особенно сильные бои происходили на рубеже Самбор, Дрогобыч, Борислав. Севернее этого рубежа вела бои 26-я армия. Как сообщил нам ее командующий генерал-лейтенант Ф.Я. Костенко, дивизии сражались стойко и мужественно.

С 26 по 29 июня бои носили исключительно ожесточенный характер. С 30 июня 6-я армия под натиском превосходящих сил врага оставила Львов. Соединения 26-й армии отошли на рубеж южнее Львова — Раковец, Роздол, Жидочев, а наша 192-я дивизия — на линию Стрый, (иск.) Тухля. Остальные две дивизии находились на государственной границе.

30 июня в 23 часа на основании указаний Ставки командующий Юго-Западным фронтом отдал приказ войскам на отход: “Армии ЮЗФ к 9.7 отходят на рубеж укрепленных районов: Коростенского, Новоград-Волынского, Шепетовского, Староконстантиновского и Проскуровского, где, опираясь на УР, организуют упорную оборону полевых войск с выделением в первую очередь артиллерийских и противотанковых средств. Промежуточный рубеж: Сарны, р. Случь, Оструг, Скалят, Чортков, Коломыя, Бергомет удерживать до 6.7.41 г.”.

12-й армии надлежало начать отход в ночь на 1 июля и заняты промежуточный рубеж: Чортков, Коломыя, Бергомет. Центральная 44-я и левофланговая 58-я горнострелковые дивизии, не имея соприкосновения с противником, отошли организованно, а 192-я правофланговая дивизия отходила в сложных условиях. Она не смогла оторваться от противника и все время вела напряженные бои.

В первых числах июля, в период отхода, в состав нашей армии были переданы 8-й стрелковый (командир генерал-майор М.Г. Снегов) и 24-й механизированный (командир генерал-майор В.И. Чистяков) корпуса, последний насчитывал всего 15 танков старого образца из состава 26-й армии, управление которой было выведено в резерв фронта. Теперь нашим соседом справа стала 6-я армия.

Оперативное построение армии на новом рубеже было двухэшелонное. В первом эшелоне — 8-й и 13-й стрелковые, во втором — 24-й механизированный корпуса.

Наступление противника началось 9 июля. Вновь развернулись ожесточенные бои. К полудню врагу удалось на нашем левом фланге (на стыке с 18-й армией) вклиниться в оборону, однако согласованной контратакой второго эшелона 13-го корпуса и соединений соседа гитлеровцы были разгромлены, положение восстановлено.

Боевые действия 6-й и 12-й армий с 9 июля по 16 августа 1941 года

Главный же удар немецко-фашистские войска нанесли на стыке 5-й и 6-й армий. 12 июля им удалось выйти к Киевскому укрепленному району, овладеть Бердичевом и приблизиться к Белой Церкви. Это создало угрозу глубокого охвата войск 6-й и 12-й армий. Нам казалось, что в сложившейся обстановке целесообразнее было бы вывести указанные армии из крайне невыгодного оперативного положения. Однако с 9 по 15 июля приказы командующего фронтом требовали “продолжать выполнять ранее поставленную задачу”, т. е. прочно оборонять рубеж старой государственной границы. И войска 6-й и 12-й армий, оторванные от остальных сил фронта, имея открытый правый фланг, в течение семи суток здесь героически оборонялись. Основная цель нашей обороны заключалась в том, чтобы сковать главные силы 1-й танковой группы и 17-й полевой армии, нанести им максимальный урон и выиграть время для сосредоточения резервов Ставки на Днепре южнее Киева.

16 июля поступила директива фронта об отводе войск на рубеж Ширмовка, Калиновка, Литин, Винниковцы.

В день отхода фашистам удалось прорваться через прикрывающие чести на стыке с соседом слева и развить удар на Жмеринку. Этим наступлением, как выяснилось позже, они ставили себе цель концетрическим ударом 1-й танковой группы из района Белая Церковь на Умань и силами 17-й армии из района Бар, Могилев-Подольский также в общем направлении на Умань окружить наши две армии. Однако это им не удалось. Своевременно начатый контрудар фронтовых резервов по танковой группе сорвал замысел врага. Наступление 17-й армии также было приостановлено усилиями войск 12-й армии. Важную роль в этих боях сыграл контрудар 18-й армии с юга. В результате наши войска получили возможность организованно отойти и занять оборону на указанном рубеже, восстановив локтевую связь с соединениями 18-й армии Южного фронта.

С выходом танковой группировки враге южнее Белой Церкви резко ухудшилась связь со штабом фронта. Прямые проводные линии были перерезаны. Связь базировалась только на радио и обходные каналы, которые работали с большими перебоями. Помню, мне однажды удалось связаться с начальником оперативного отдела штаба фронта И.X. Баграмяном. Пользуясь тем, что оба владели армянским языком, непонятным для фашистов, мы попытались обменяться информацией об обстановке. Однако это удалось наполовину, поскольку связисты где-то на линии, услышав незнакомую, речь, приняли нас за противника и поспешили отключить связь.

Наступление врага на нашу оборону на новом рубеже началось 18 июля в 8 часов после сильной артиллерийской и авиационной подготовки. Первая и последующие две атаки были успешно отражены с большими для него потерями.

Продолжая оборонительные бои в невыгодных оперативных условиях, личный состав 6-й и 12-й армий проявлял непревзойденный героизм и отвагу. Соединения этих двух армий упорным сопротивлением и умелыми оборонительными действиями задержали продвижение более восемнадцати вражеских дивизий еще на двое суток, нанеся им огромный урон. Однако положение на правом фланге наших войск продолжало ухудшаться. Превосходящие силы гитлеровцев распространялись на юг, глубоко заходя нам в тыл. 19 июля мы получили директиву фронта, требовавшую удерживать промежуточный рубеж Погребище, Немиров, Рогозма до 20 июля, а затем отойти на линию Тетиев, Гайсин.

Организованно совершив ночью отход на промежуточный рубеж, войска 12-й армии в тесном взаимодействии с 6-й и 18-й армиями вели ожесточенные бои с соединениями 17-й немецкой армии. Пользуясь своей подвижностью, противник совершил обходный маневр и захватил на флангах основной рубеж, предназначенный для нашей обороны. Чтобы уничтожить прорвавшуюся группировку, мы решили нанести удар силами обеих армий. От нашей армии был выделен 8-й корпус генерала М.Г. Снегова. Наступление назначили на 22 июля. Одновременно с целью облегчения положения наших армий 26-я армия нового формирования из района Бородянки нанесла удар во фланг обходящей группировки в направлении Белая Церковь, Острая Могила.

Наступление ударной группы принесло значительные результаты. В районе Животова части 16-й мотодивизии врага, в том числе мотоциклетный батальон, были разгромлены и отброшены на север. Особенно большого успеха достигла 72-я горнострелковая дивизия генерала П.И. Абрамидзе, захватившая много трофеев и пленных. Контрудар 26-й армии сковал главные силы фашистов и задержал их продвижение на юго-восток. Большую роль здесь сыграл также 2-й механизированный корпус генерала Ю.В. Новосельского, который 21 июля был выдвинут командованием фронта на рубеж Лукашевка, Краснополка и создал подвижную оборону.

23 июля приказом командующего войсками Юго-Западного фронта 6-я и 12-я армии были объединены под общим командованием генерала П.Г. Понеделина. 25 июля они вошли в состав Южного фронта. С оперативной точки зрения это было вполне целесообразным, поскольку наши войска дрались плечом к плечу с войсками этого фронта и находились далеко от главных сил Юго-Западного фронта.

Вечером того же дня была получена директива командующего войсками Южного фронта об отхода 6-й и 12-й армий на рубеж Звенигородка, Христиновка, Теплик. С 26 по 30 июля войска этих армий, охваченные с трех сторон, вели тяжелые оборонительные бои с превосходящими силами врага и отошли на рубеж Ново-Архангельск, Краснополка, Перегоновка, имея в центре своего оперативного построения город Умань. Наши малочисленные, но крепкие духом соединения и части в эти дни не только сковывали значительные силы противника, но и нанесли им большой урон. Бои носили яростный и ожесточенный характер. Многие пункты переходили из рук в руки по нескольку раз. Особо хочу отметить службу тыла и ВОСО, которые с 28 по 30 июля успели вывезти из 6-й и 12-й армий около 4000 раненых воинов. 31 июля немецко-фашистским войскам удалось замкнуть кольцо окружения.

В ночь на 1 августа по приказу командующего фронтом войска группы Понеделина оставили Умань и отошли на рубеж реки Синюха. Утром 1 августа по радио поступило боевое распоряжение — прочно удерживать этот рубеж. Получив приказ о переходе к жесткой круговой обороне, войска группы глубоко зарывались в землю, укрепляли и маскировали свои позиции, ставили противотанковые заграждения, словом, готовились дать врагу достойный отпор.

Фашисты стремились расчленить оборону группы. Однако все их попытки, несмотря на многократное численное превосходство, неизменно заканчивались провалом. 4 августа в группу по радио поступило боевое распоряжение командующего войсками Южного фронта И.В. Тюленева: “Своими силами организовать выход из окружения”. Решили мы тогда осуществить прорыв в южном направлении с последующим поворотом на восток. Из-за отсутствия боеприпасов прорывались ночью без артиллерийской подготовки. Часть сил вышла из окружения, но противник сильными контрударами закрыл образовавшуюся брешь, а к середине дня 5 августа значительно сузил кольцо окружения. Решили оставшимися силами вновь попытаться выйти из окружения, на этот раз в северном направлении с дальнейшим поворотом на восток. В случае неудачи организованного прорыва, уничтожить тяжелую материальную часть, автомашины и пробираться к своим мелкими группами. 6 августа наша прикрывающая группа продолжала удерживать свои позиции, а с наступлением темноты начала просачиваться через линию фронта. С одной из групп вышел к своим войскам и автор этих строк.

Войска 6-й и 12-й армий в этих 46-дневных напряженных сражениях своими героическими боевыми действиями способствовали срыву плана “молниеносной войны” фашистской Германии. Сковывая крупную группировку противника, они нанесли ему огромный урон, уничтожив не одну тысячу наиболее обученных и боеспособных солдат и офицеров.

Источник: "Военно-исторический журнал"

Эта страница принадлежит сайту "РККА"