Репетиция катастрофы

Полковник запаса П. Н. БОБЫЛЕВ, кандидат исторических наук

В начале января 1941 года, после состоявшегося в декабре 1940 года совещания высшего командного состава Красной Армии, Генеральный штаб провел две оперативно-стратегические игры, которым суждено было стать последними играми такого крупного масштаба перед Великой Отечественной войной. На всех материалах игр проставлялся гриф "совершенно секретно", поэтому на протяжении более полувека информация о них даже в капитальных трудах сводилась к простой констатации факта их проведения.

Кое-какие подробности оперативно-стратегических игр 1941 года привели в своих мемуарах некоторые из их участников. Однако легко заметить противоречия в изложении одних и тех же сведений, в том числе и по принципиальным вопросам. Так, Г.К. Жуков вспоминает, что в первой игре превосходство в дивизиях было на стороне "западных", а М.И. Казаков утверждает, что этот показатель был выше у "восточных".

Значительное внимание январским играм 1941 года уделено в воспоминаниях М.В. Захарова. Автор впервые в открытой литературе привел сведения о составе участников, об обстановке и замыслах операций сторон. Однако хода игр он не касался, и, возможно, именно поэтому им были допущены существенные ошибки в оценке их итогов.

В настоящее время гриф секретности с материалов оперативно-стратегических игр 1941 года снят. Впервые появилась возможность на основе подлинных архивных документов проанализировать их ход, место и роль в оперативной подготовке высшего командного состава Красной Армии за полгода до Великой Отечественной войны.

Идея проведения оперативно-стратегической игры на картах с высшим командным составом РККА была одобрена наркомом обороны СССР Маршалом Советского Союза С.К. Тимошенко еще 11 октября 1940 года. Намечалась она как двусторонняя на северо-западном направлении по теме "Наступательная операция фронта с прорывом УР". Учебные цели игры формулировались следующим образом:

"1. Дать практику высшему командованию:

а) в организации и планировании фронтовой и армейской операции, ее боевом и материальном обеспечении на всю глубину;

б) в управлении операцией, организации и обеспечении взаимодействия вооруженных сил и родов войск и управления тылом.

2. Проработать и усвоить основы современной наступательной операции фронта и армии, в частности:

а) организацию и методы прорыва УР с преодолением сильно развитых в глубину заграждений:

б) форсирование крупной речной преграды;

в) организацию и проведение противодесантной операции с целью не допустить высадки морского и воздушного десанта;

г) организацию и обеспечение выброски крупного авиадесанта;

д) ввод в прорыв конно-механизированных групп;

е) взаимодействие с морским флотом".

Предполагалось также изучить Прибалтийский театр военных действий и Восточную Пруссию, ознакомиться с основами оборонительной операции.

Как видно из процитированной части документа, намечалось детально отработать наступательную операцию фронта и армии, о чем свидетельствует и тематика тезисов, подготовленных к игре соответствующими специалистами военного ведомства: "Организация и метод прорыва укрепленных районов", "Форсирование водных преград", "Методы боевого применения воздушных десантов в наступательной фронтовой операции", "Воздушные десанты и их роль в наступательной операции фронта", "Основы десантной операции". С вопросами обороны планировалось ознакомиться лишь в том объеме, в каком они возникнут по ходу дела. На игру отводилось три дня - 17-19 ноября 1940 года. Однако затем срок был перенесен и увязан с окончанием декабрьского совещания высшего командного состава Красной Армии, при этом размах действий существенно расширился. Вместо одной игры проводились две: первая, 2-6 января 1941 года - на северо-западном направлении, вторая, 8-11 января, - на юго-западном, так что ими охватывалось все пространство между Балтийским и Черным морями.

Соотношение сил сторон к началу операции (1.8.1941 г.):

Силы и средства

Северо-Западный фронт "восточных"

Северо-Восточный фронт "западных"

Соотношение

Дивизии:

стрелковые (пехотные)

51

41

1,2: 1

кавалерийские

3

1

3:1

механизированные

4

2

2:1

танковые

9

3

3:1

Бригады:

механизированные

5

-

5:0

танковые

15

6

2,5:1

Орудия

6974

4850

1,4:1

Орудия ПТО

3069

4048

1:1,3

Минометы

3846

2214

1,7:1

Танки

8811

3512

2,5:1

Самолеты

5652

3336

1,7:1

Спешная разработка оперативно-стратегической игры на юго-западном направлении объясняется, видимо, тем, что осенью 1940 года произошло коренное изменение во взглядах советского стратегического руководства на то, где сосредоточивать главную группировку советских войск на случай войны с Германией. По плану стратегического развертывания, разработанному к июлю 1940 года, главные силы Красной Армии развертывались к северу от Полесья, поскольку главный удар немцев ожидался из района севернее устья р. Сан. И вполне логично, что и игра должна была охватить именно этот район. Однако к концу 1940 года советское стратегическое руководство утвердилось в ином мнении, а именно: при нападении на СССР Германия нанесет главный удар к югу от Полесья, наступление же ее войск из Восточной Пруссии считалось маловероятным и в любом случае второстепенным по отношению к наступлению в полосе от Бреста до Черного моря. Не исключено, что именно поэтому потребовалась срочная разработка второй, более крупной по размаху оперативно-стратегической игры, причем первая со стороны "западных" рассматривалась уже как наступление "в интересах главной операции", проводимой на юго-западном направлении.

Списки руководства и участников первой игры были подготовлены 13-14 декабря и утверждены 20 декабря 1940 года. Эти же документы для второй игры подготовлены и утверждены только в день ее начала - 8 января 1941 года.

Игры проводились под общим руководством наркома обороны СССР Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко. В состав руководства входили заместители наркома обороны Маршалы Советского Союза С.М. Буденный, Г.И. Кулик, Б.М. Шапошников, начальник Генерального штаба РККА генерал армии К.А. Мерецков, заместители начальника Генерального штаба генерал-лейтенанты Н.Ф. Ватутин, Ф.И. Голиков, помощник начальника Генерального штаба генерал-майор В.Д. Иванов, помощник начальника Генерального штаба по ВВС генерал-лейтенант авиации Я.В. Смушкевич, генерал-инспектор кавалерии генерал-полковник О.И. Городовиков, генерал-инспектор артиллерии генерал-лейтенант артиллерии М.А. Парсегов, генерал-инспектор танковых войск генерал-майор танковых войск Б.Г. Вершинин. К руководству первой игрой привлекались также заместитель начальника Главного артиллерийского управления генерал-полковник Н.Н. Воронов (из-за болезни в игре не участвовал), начальник Главного автобронетанкового управления генерал-лейтенант Я.Н. Федоренко, начальник Главного военно-инженерного управления генерал-майор А.Ф. Хренов (в игре не участвовал), начальник Управления химзащиты генерал-майор П.Г. Мельников, начальник Управления связи генерал-майор Н.И. Гапич (в игре не участвовал), начальник Управления снабжения горючим генерал-майор П.В. Котов, начальник Санитарного управления бригвоенврач Е.И. Смирнов. В списке руководства второй игрой эти лица отсутствовали, что можно объяснить только сжатыми сроками ее подготовки, в связи с чем вопросы, входившие в компетенцию указанных лиц, во второй игре не рассматривались столь глубоко, как в первой.

Непосредственно в играх ключевые должности (командующих фронтами, начальников штабов фронтов, начальников оперативных отделов штабов фронтов, командующих армиями, начальников штабов армий) занимали командующие войсками военных округов, начальники штабов военных округов, командующие армиями, начальники оперативных отделов штабов военных округов, а также другие лица из центрального аппарата НКО и Генштаба. Среди участников игр были военачальники, фамилии которых стали широко известны в ходе Великой Отечественной войны: И.Р. Апанасенко, А.Г. Головко, А.И. Еременко, М.Г. Ефремов, Г.К. Жуков, П.Ф. Жигарев, М.И. Казаков, М.П. Кирпонос, И.С. Конев, Г.П. Кравченко, В.И. Кузнецов, П.А. Курочкин, М.Ф. Лукин, И.Н. Музыченко, А.А. Новиков, Д.Г. Павлов, П.Г. Понеделин, М.М. Попов, М.А. Пуркаев, И.В. Тюленев, В.Д. Соколовский, Ф.И. Толбухин, Т.Т. Хрюкин, Я.Т. Черевиченко и многие другие.

Обе игры проводились в три этапа, на каждом из которых участники в соответствии с заданиями и полученными вводными принимали решения и исполняли в письменном виде директивы, боевые приказы, оперативные сводки и другие документы, и заканчивались принятием решения по обстановке к концу третьего этапа.

30 декабря 1940 года участники первой игры получили задания, из которых они уяснили следующее: "западные" в союзе с "северо-западными", "северными" и "юго-западными" выступили против "восточных" и, упредив их в развертывании, 15 июля 1941 года начали наступление. Главный удар "западные" нанесли к югу от Бреста в направлении Владимир-Волынский, Тернополь, развернув здесь до 120 дивизий, а совместно с "юго-западными" - до 140-150 дивизий. К северу от Демблин до Балтийского моря "западные" развернули до 60 дивизий, объединенных в два фронта - Восточный и Северо-Восточный, и, не ожидая полного сосредоточения своих войск, в интересах главного удара перешли в наступление с задачей разбить белостокско-волковысскую и каунасскую группировки "восточных" и к исходу 15 августа выйти на фронт Барановичи, Двинск, Рига.

Наступление "западных" развивалось из Восточной Пруссии в направлении Рига и Двинск, а из районов Сувалки и Брест - в направлении Барановичи. К 23-25 июля войска Северо-Восточного фронта "западных" достигли рубежа Осовец, Скидель, Лида, Каунас, Шяуляй, с которого, встреченные контрнаступлением до 50 дивизий "восточных", начали отход на заранее подготовленный к обороне рубеж, имея задачей до прихода резервов сдержать наступление "восточных", а с подходом резервов (ориентировочно с 10 августа) перейти в наступление, в ходе которого разгромить противника и к 5 сентября 1941 года выйти на рубеж Минск, Двинск, Рига. Действовавший правее Восточный фронт также переходил к обороне на рубеже Влодава, Тересполь, Острув-Мазовецка; с подходом резервов (ориентировочно с 10 августа) фронт должен был перейти в наступление, нанося главный удар в направлении Брест, Барановичи, уничтожить брестско-слонимскую группировку "восточных" и к исходу 5 сентября 1941 года выйти на рубеж Лунинец, Минск.

Северо-Западный фронт "восточных", отразив наступление "западных", к 1 августа вышел к линии государственной границы и получил следующую задачу: разгромить "западных" в Восточной Пруссии и к 3 сентября 1941 года выйти на р. Висла от Влоцлавек до устья. Справа от него Северный фронт 5 августа должен был перейти в наступление с целью разгрома "северо-западных", безуспешно наступавших на Ленинград. Слева Западный фронт, обеспечивая операцию Северо-Западного фронта наступлением на Варшаву, с рубежа Дзядковице, Брест, Влодава к исходу 20 августа должен был выйти на р. Висла.

По заданиям превосходство в силах и средствах к началу операций имелось на стороне "восточных" (см. таблицу), "западные" превосходили "восточных" лишь в количестве противотанковых орудий.

В заданиях и для "западных", и для "восточных" излагалась также обстановка на Балтийском море. К заданиям прилагались подробные справочные сведения: таблицы боевого состава, ведомости обеспеченности войск накануне операций, планы и таблицы перегруппировок войск, сведения о пропускной способности железнодорожных участков и т.п. Принятые по этим данным решения сторон предопределили ход игры.

Командующий Северо-Восточным фронтом "западных" (его обязанности в игре исполнял командующий войсками Киевского особого военного округа генерал армии Г.К. Жуков) решил: прочно опираясь на укрепленные районы и рубежи Восточной Пруссии, не допустить вторжения противника на территорию "западных", продолжать сосредоточение подходящих резервов, одновременно наносить короткие удары с целью истощения противника, с тем чтобы с 10 августа 1941 года перейти в общее наступление.

Наличие мощных укреплений, а также большого количества дорог, позволявших быстро маневрировать силами и средствами, давало "западным" возможность удержать занимаемые рубежи (в частности, важный в оперативном отношении сувалкский выступ) до подхода резервов. Таким образом, до 10 августа Северо-Восточный фронт (10, 9 и 8-я армии) планировал проведение оборонительной операции; затем предполагалось наступление на глубину 120-130 км до линии Белосток, Волковыск, Ораны, Шавли продолжительностью 12-13 суток. В ходе следующего этапа наступления намечалось выполнить поставленную ставкой "западных" задачу - выйти к 5 сентября на фронт Минск, Двинск, Рига.

Командующий Северо-Западным фронтом "восточных" (в этой роли выступал командующий войсками Западного особого военного округа генерал-полковник танковых войск Д.Г. Павлов), принимая решение, исходил из того, что фронт к 1 августа имел общее превосходство над противником, и поэтому необходимо было разгромить "западных" до подхода их резервов, что, по предположениям командования Северо-Западного фронта, могло произойти 10-12 августа (тогда бы противник смог перейти в наступление). Ожидалось, что, опираясь на Сувалкский УР, главные силы "западных" нанесут удары в направлениях на Двинск и Ригу и одновременно из районов Сувалки и Брест - на Барановичи. Наиболее опасным считался удар из района Сувалки на Гродно, Волковыск с выходом на тылы левофланговых армий Северо-Западного фронта. Поэтому было признано целесообразным начать наступление не позже 5 августа, чтобы разбить силы "западных" на первом оборонительном рубеже до подхода и ввода в бой их резервов.

Операция Северо-Западного фронта его штабу представлялась в следующем виде:

- первый этап (1-5 августа) - подготовка к прорыву первой оборонительной полосы; задача - частными операциями 1 А уничтожить противника на восточном берегу р. Неман и подготовиться к ее форсированию, а 14 А и 19 А в районе Сувалки подойти к первой оборонительной полосе и подготовиться к ее прорыву;

- второй этап (6-11 августа) - форсирование р. Нельман и прорыв первой оборонительной полосы на всем остальном фронте с уничтожением противника восточное Мазурских озер; глубина прорыва - 40-45 км;

- третий этап (12-15 августа) - перегруппировка и подготовка к прорыву второй оборонительной полосы;

- четвертый этап (16 - 22 августа) - прорыв второй оборонительной полосы; глубина прорыва - 40-50 км;

- пятый этап (23 августа - 3 сентября) - развитие наступления, разгром подходящих резервов и выход на р. Висла; глубина продвижения - 180-200 км.

Общая глубина фронтовой операции составляла по плану 250-300 км.

Эти соображения и легли в основу директив штаба Северо-Западного фронта от 1 августа 1941 года, согласно которым армии фронта получили следующие задачи:

1-я армия должна была к 4 августа уничтожить мемельско-тильзитскую группировку противника, выйти на фронт Паланга, Мемель, Шилуте, Шилленен и вместе с 14-й армией наступать в общем направлении на Кенигсберг.

14-й армии предписывалось совместно с 9-й и 19-й армиями ударом на Филипув уничтожить сувалкскую группировку противника, к исходу 3 августа выйти на рубеж Шиткемен, Бакаларжево, после чего наступать в общем направлении на Инстербург, Гердауэн, Бишофштайн и 11 августа выйти на фронт Инстербург, Даркемен, а к 16 августа - на фронт Велау, Растенбург.

9-я армия получила задачу ударом в направлении Августов, Рачки совместно с 14-й армией уничтожить сувалкскую группировку, выйти на рубеж (иск.) Бакаларжево, Лыкк, Иоханисбург, где перейти к обороне и не допустить контрнаступления противника из восточно-прусских укреплений. С развитием наступления 19-й армии обеспечить ее от контратак с южного фаса тех же укреплений, а в случае отхода противника - наступать, сообразуя свои действия с соседними 14-й и 19-й армиями.

19-я армия должна была содействовать 9-й в уничтожении сувалкской группировки ударом в направлении Щучин, вост. Лыкк, Сувалки; одновременно левый фланг армии наносил удар в направлении Малкиня-Гурна, содействуя 21-й армии Западного фронта в выходе на р. Зап. Буг. В дальнейшем, с 6 августа, 19-я армия, нанося главный удар в направлении Найденбург, Дойтш-Айлау, к исходу 13 августа выходила на фронт Гутфельд, Млава, а к исходу 17 августа - на фронт Остероде, Нове-Място.

27-я армия, включенная в состав фронта накануне операции, завершив сосредоточение, с 6 августа наносила главный удар в направлении Цеханув, Бродница и к исходу 11 августа должна была выйти на фронт (иск.) Млава, Насельск: в дальнейшем, обеспечивая операцию со стороны Варшавы, наступать в направлении Бродница и к исходу 17 августа выйти на фронт (иск.) Нове-Място, Липно.

Таким образом, Северо-Западный фронт с 6 августа наносил главный удар своим левым крылом (19-я и 27-я армии) в общем направлении Остроленка, Млава, Дойтш-Айлау, Мариенбург с задачей отрезать войска противника в Восточной Пруссии и, прижав их к морю, уничтожить.

На этом же направлении намечалось использовать и фронтовой эшелон развития прорыва (ЭРП) в составе двух механизированных и одного кавалерийского корпуса. ЭРП предполагалось ввести в прорыв на стыке 19-й и 27-й армий. Действуя в направлении на Цеханув, Бродница, Мариенбург, он должен был уничтожить противника на восточном берегу р. Висла, а занятием района Мариенбург, Яблоново, Дойтш-Айлау перекрыть пути отхода восточно-прусской группировке противника и совместно с подходящими армиями Северо-Западного фронта уничтожить ее. В распоряжении командующего фронтом имелся 10-й механизированный корпус в готовности к действиям против варшавской группировки или для развития успеха 27-й армии.

В течение 1-7 августа Северо-Западный фронт "восточных" в основном выполнил поставленные задачи. В ходе частных операций 1-я армия вышла на указанный ей рубеж и сверх того форсировала р. Неман, захватив плацдарм на ее левом берегу юго-восточнее Тильзит и продвинувшись на 25 - 30 км по направлению к Инстербург. 14-я армия вышла на государственную границу, а севернее Шталлупенен продвинулась до 15-20 км по направлению к Инстербург. Совместными действиями 14, 9 и 19-й армий был очищен сувалкский выступ, в котором оказалась в окружении группировка 9-й армии "западных"; часть ее была уничтожена, однако основные силы к исходу 7 августа вышли из окружения и закрепились на рубеже Бяла, Тройбург, Шиткемен. На левом крыле фронта войска 27-й армии к исходу 7 августа вышли на р. Нарев южнее Остроленка.

По-иному развивались события в период с 8 по 13 августа. На правом крыле Северо-Западного фронта "восточных" 1-я армия, форсировав р. Неман, в ночь на 9 августа приступила к преследованию отходящего противника, и к исходу 11 августа ее передовые части достигли первой оборонительной полосы, где встретили организованное сопротивление "западных", закрепившихся на заблаговременно подготовленных позициях. Попытки преодолеть их с ходу успеха не имели. Неоднократные атаки частей 1-й армии 12 и 13 августа встречали сильный и организованный огонь обороны, что вынуждало их каждый раз возвращаться в исходное положение, неся большие потери.

Части 14-й армии в течение 9-11 августа также преследовали отходящего противника и к исходу 11 августа вышли к первой оборонительной полосе, но, встреченные организованным огнем "западных", прорвать их оборону не смогли. Не удалось им этого сделать и в последующие два дня.

8-9 августа 9-я армия продолжала ликвидацию остатков сувалкской группировки противника, находившейся в окружении. До 11 августа в полосе армии шли бои разведывательного характера, велся огонь на разрушение долговременных оборонительных сооружений противника.

На направлении главного удара фронта 19-я армия 8-13 августа своим левым флангом развивала наступление в направлении Еднорожец, Дзялдово. В ее полосе 11 августа на участке южнее Ястжомбка в прорыв была введена конно-механизированная армия (КМА), которая к 14.00 13 августа вышла в район Любава, Мрочно, Гильгенбург, где встретила на фронте Дойтш-Айлау, Бродница организованную противотанковую оборону противника. Здесь же КМА пришлось вести бои с отошедшей в этот район подвижной группой (тд, тбр, лпд) противника.

27-я армия с утра 10 августа перешла в наступление на всем фронте, нанося главный удар центром в направлении Цеханув, и к 14.00 13 августа вышла на рубеж Грудуск, Пултуск, Сероцк.

Однако успешное в целом наступление левого крыла Северо-Западного фронта оказалось под угрозой срыва из-за событий, происшедших на стыке 9-й и 19-й армий "восточных". Дело в том, что по решению командующего Северо-Восточным фронтом "западных" на правом фланге обороняющейся 9-й армии "западных" в районе Арис, Лыкк, Мазурен, Летцен была сосредоточена крупная группировка войск (четыре армейских и один механизированный корпус, две танковые дивизии и четыре танковые бригады), созданная в основном за счет прибывших в состав фронта резервов. С утра 12 августа эта мощная группировка перешла в наступление с фронта Лыкк, Арис в направлении Грабово, Стависки, Ломжа. Фронт "восточных" был прорван, и устремившиеся в прорыв танковые соединения "западных" к 14.00 13 августа достигли рубежа Иоханисбург, Бяла, Щучин, Граево, Лыкк. Одновременно соединения левого крыла Восточного фронта "западных" (4-я армия) предприняли удар по 21-й армии Западного фронта "восточных" на стыке фронтов, нанесли поражение переправившимся через р. Зап. Буг силам "восточных" и 13 августа вышли на рубеж Семятыче, Дрогичин, Соколув, Нур, Чижев, Вышкув, Сероцк, Пултуск.

По создавшейся обстановке стороны 13 августа приняли следующие решения:

Командующий Северо-Восточным фронтом "западных" Г.К. Жуков, учитывая стабильное положение в полосе 8-й армии и на большей части фронта 9-й, решил развивать успех в направлении Ломжа и во взаимодействии с Восточным фронтом окружить и уничтожить остроленка-праснышскую группировку "восточных". Ударная группа 9-й армии получила задачу продолжать наступление в общем направлении на Ломжа навстречу наступающей на Замбрув группировке Восточного фронта. Одновременно 10-я армия из района зап. Иоханисбург наносила удар на Остроленка. К исходу 16 августа 9-я и 10-я армии выходили на фронт Дилево, Остроленка, Милево, Замбрув. В районе Остроленка 15 августа планировалось высадить десант с задачей захватить этот населенный пункт и во взаимодействии с механизированным корпусом и частями Восточного фронта отрезать противнику пути отхода. Реализация этого плана могла привести к окружению до 20 стрелковых дивизий и до четырех танковых бригад "восточных".

Положение и решения сторон на 14.00 13 августа 1941

Более сложную задачу пришлось решать в этой ситуации командующему Северо-Западным фронтом "восточных". Д.Г. Павлов решил продолжать наступление армий правого крыла фронта (1-й, 14-й), чтобы прорвать укрепления севернее Мазурских озер, соединиться с наступающими с юго-запада частями КМА и совместно с ней разгромить противостоящую группировку противника. А на левом крыле фронта наступление пришлось приостановить: оставив в 19-й и 27-й армиях на достигнутых ими рубежах по два стрелковых корпуса, остальные соединения этих армий, все танковые бригады и большую часть артиллерии РГК Д.Г. Павлов вынужден был срочно сосредоточить к местам прорыва соединений противника с целью их разгрома и ликвидации опасности катастрофы для своих войск на левом крыле фронта.

Ход событий по этим решениям не разыгрывался, однако шансов на успех в сложившейся обстановке было явно больше у Северо-Восточного фронта "западных". К этому времени Северо-Западный фронт "восточных" утратил превосходство в силах и средствах, имевшееся к началу операции, и едва ли был способен выполнить даже те ограниченные задачи, которые вытекали из принятого решения.

Так, 1-я армия, наступавшая на Кенигсберг, уступала противнику в силах и средствах в два раза даже в полосе главного удара, к тому же она не имела танков. 14-я армия сохранила двойное превосходство в дивизиях и орудиях и шестикратное в танках, но и до этого, имея большее превосходство, она не смогла прорвать укреплений противника. Теперь же ей ставилась задача к 20 августа выйти на рубеж, который она должна была преодолеть по первоначальному плану до 16 августа, причем направление дальнейшего наступления смещалось к югу, на Бишофсбург (а не на Морунген, как планировалось в начале операции, с целью глубокого обхода противника). 9-я армия на направлении главного удара уступала противнику по дивизиям и орудиям в два раза, а по танкам в пять раз и поэтому не могла своими силами ликвидировать прорыв противника на Ломжа. (Отсюда видно, что Г.К. Жуков правильно оценил положение на левом крыле и в центре своего фронта как стабильное и не вызывающее опасений).

КМА "восточных" оказалась в изоляции, ее продвижение в направлении Мариенбург стало невозможным в связи с противодействием противника. Поэтому она вынуждена была наступать с боями в северо-восточном направлении с неясными перспективами соединения с войсками 14-й армии.

Что же касается 19-й и 27-й армий, то в соответствии с решением Д.Г. Павлова они прекращали наступление, так и не достигнув к 13 августа указанного им рубежа Гутфельд, Млава, Насельск, и перебрасывали все танки, артиллерию РГК и значительные силы пехоты для противодействия прорывавшемуся на Ломжа и Замбрув противнику. Однако им вряд ли удалось бы это сделать, поскольку "западные" упреждали их в действиях на данных направлениях.

Таким образом, "восточным" не удалось окружить и разгромить восточно-прусскую группировку "западных", более того, под угрозой окружения и разгрома оказалось значительное количество их собственных сил. Подобный исход игры вызвал, по воспоминаниям участников разбора игр 13 января 1941 года в Кремле, резко негативную реакцию И.В. Сталина. Однако здесь уместно заметить, что воспоминания участников (как и утверждения некоторых писателей и историков) не во всем соответствуют действительному ходу событий. Так, например, М.В. Захаров считает, что "западным" "удалось создать крупную группировку на своем левом фланге для нанесения удара в направлении Рига -Двинск, удачно решить эту задачу и выиграть операцию". В.А. Анфилов утверждает, что по замыслу игры "восточные" должны были "упорной обороной в укрепленных районах отразить наступление "западных" севернее Припяти и создать условия для перехода в решительное наступление. Однако, вопреки замыслу, "западные", нанеся три мощных удара по сходящимся направлениям, прорвали укрепленные районы, "разгромили" гродненскую и белостокскую группировки "восточных" и вышли в район Лиды". Такая точка зрения приводится и в книге о Г.К. Жукове из серии "Жизнь замечательных людей". Как видно даже из краткого описания первой игры, цитируемые утверждения по всем позициям не соответствуют истине.

Неточную версию первой игры изложил В.В. Карпов в своей книге о Г.К. Жукове. По В.В. Карпову, игра разворачивалась так: "Западные"... наносили удар силами до 140-150 дивизий. Жуков, командуя "западными", расположил свои главные силы в Восточной Пруссии и решил наступать в направлении Рига, Двинск вдоль побережья Балтийского моря (? - П. Б.). Он ввел сначала шестьдесят дивизий, а затем, когда "восточные" нанесли ему контрудар и стали теснить назад, Жуков, как он это и предусмотрел, отвел свои войска, участвовавшие в первоначальном ударе, на мощные приграничные позиции, усилил их здесь своими главными частями, которые держал в резерве, и затем перешел в стремительное наступление... Позднее стало ясно, что действия, которые предпринял Жуков в первой игре, сложились очень похожими на те, которые возникли 22 июня 1941 года".

И наконец, одна из последних публикаций на данную тему в "Новой и новейшей истории". Ее авторы так говорят о первой игре: "Павлов тогда проиграл. С улыбкой, играючи, за что получил замечание от Сталина. Но главное не в этом". Далее авторы статьи приводят слова Г.К. Жукова. "Так получилось, - писал в воспоминаниях Жуков, - что я, командуя "синими", развил операции как раз на тех направлениях, где через полгода развернутся реальные боевые действия. Конфигурация наших границ, местность, обстановка - все это подсказывало мне именно такие решения, которые приняли потом фашисты. Посредники в игре искусственно замедляли темп продвижения "синих". И тем не менее на восьмые сутки они продвинулись до района Барановичей".

Считая именно это главным в первой игре и столь пространно цитируя Г.К. Жукова в подтверждение правильности своих мыслей, авторы статьи ссылаются на первый том его воспоминаний, изданный в 1990 году. Но у Г.К. Жукова на указанной в статье странице нет приписываемых ему слов. Возможно, авторы ошиблись с указанием источника. Однако в любом случае содержание рассматриваемой цитаты не отражает реальных событий первой игры, к тому же следует вспомнить, что немцы провели свою военную игру 29 ноября - 7 декабря 1940 года, т.е. на месяц раньше, чем это сделали советские военачальники. Причем в отличие от последних они проверяли реальность уже сложившихся наметок по плану войны с СССР.

Военная игра, состоявшаяся в генеральном штабе ОКХ под руководством первого оберквартирмейстера (начальника оперативного управления) генштаба сухопутных войск генерал-майора Ф. Паулюса, тоже проводилась в три этапа. На первом из них - 29 ноября - разыгрывалось вторжение германских войск в приграничную полосу СССР и сражение в ней, проводилось "обсуждение оперативных возможностей после достижения первой оперативной цели". 3 декабря в ходе второго этапа отрабатывались действия германских войск при их наступлении до рубежа Минск, Киев. На третьем этапе - 7 декабря - разыгрывались возможные варианты действий за этим рубежом. По итогам каждого этапа уточнялись группировка германских войск, распределение сил по направлениям, оперативные задачи объединений, вопросы материально технического обеспечения наступающих войск и т.п. Таким образом, цепи военной игры у руководства вермахта были сугубо практическими, ее результаты обсуждены 13 декабря 1940 года с командующими группами армий и армиями и учтены в окончательном варианте плана "Барбаросса", утвержденном 18 декабря 1940 года. Следовательно, содержащийся в статье из "Новой и новейшей истории" намек на то, что немцы при планировании нападения на СССР воспользовались-де идеями Г.К. Жукова, что они "лучше наших даже достаточно опытных, прошедших две войны - в Испании и с Финляндией - военачальников учли уроки той командно-штабной игры и последующего развития событий", - не более чем эффектная и красивая легенда, которую вот уже много лет связывают с именем нашего выдающегося полководца, когда заходит речь об оперативно-стратегических играх на картах в январе 1941 года.

Вторая оперативно-стратегическая игра на картах проводилась 8-11 января 1941 года. Цели ее заключались в следующем:

“1. Изучить и освоить основы современной наступательной операции фронта и армии.

2. Усвоить и отработать основы ведения оборонительных операций в условиях горного театра и при обороне крупных речных преград.

3. Изучить Юго-Западный театр военных действий.

4. Дать практику высшему командному составу в оценке обстановки и принятии решения в сложных условиях, в организации, планировании и материально-техническом обеспечении фронтовых и армейских операций, а также в области вождения крупных оперативных и прежде всего подвижных соединений во взаимодействии с авиацией.

5. Добиться понимания и единства взглядов на ведение современной наступательной операции при массовом использовании артиллерии, танковых соединений и ВВС”.

Исходная обстановка в этой игре выглядела так: “западные” в союзе с “юго-западными” и “южными” начали войну против “восточных”, перейдя в наступление двумя фронтами — Юго-Восточным и Южным, но в разное время, Юго-Восточный фронт начал боевые действия 1 августа 1941 года против львовско-тернопольской группировки “восточных”, однако на рубеже Львов, Ковель был встречен сильным контрударом противника и, потеряв до 20 пехотных дивизий, к исходу 8 августа отошел на заранее подготовленный рубеж Старина, Грыбув, Тарнув, р. Дунаец, р. Висла. Южный фронт перешел в наступление 2 августа в проскуровском направлении. Его соединения прорвали оборону “восточных” и, развивая успех, к исходу 8 августа вышли на р. Днестр, форсировав ее на участках Калюс, Комаровка и Мельница-Подольская. Общей задачей двух фронтов являлось окружение и уничтожение противника в районе Каменец-Подольский, Ковель, Люблин, Жешув и выход к 10 сентября на фронт Одесса, Винница, Шепетовка, Сарны. Таким образом, со стороны “западных” и их союзников предусматривалась наступательная операция группы фронтов.

Юго-Западный фронт “восточных”, разгромив в ходе контрнаступления группировку противника в районе Люблин, Жешув, Грубешув, к исходу 8 августа вышел на р. Висла от Казимеж до Опатовец и далее на рубеж Тарнув, Грыбув, Старина, ст. Ужок. Попытки форсировать Вислу и Дунаец успеха не имели: на участке фронта от Казимеж до ст. Ужок противник перешел к обороне. Армии левого крыла Юго-Западного фронта вели упорные оборонительные бои с противником, ведущим наступление на проскуровском и стрыйском направлениях. Справа Западный фронт, наступавший на варшавском направлении, добился частного успеха на своем левом крыле: 11 августа он должен был перейти в наступление для разгрома варшавской группировки “западных”. Слева Черноморский флот, блокируя порты “южных”, обеспечивал господство на Черном море и не допускал проникновения в него морских сил “западных” через Босфор.

Задача Юго-Западного фронта “восточных” состояла в том, чтобы, прикрываясь с запада по р. Висла, главными силами уничтожить “юго-западных” и “южных” на их территории и к 16 сентября выйти на фронт Краков, Будапешт, Тимишоара, Крайова.

По заданиям “восточные” уступали “западным” в количестве стрелковых дивизий, механизированных бригад и кроме орудий, по всем остальным показателям превосходство было на их стороне (см. таблицу).

Оценив обстановку, командующие фронтами 8 августа 1941 года приняли решения и поставили задачи подчиненным войскам.

Командующий Южным фронтом (его роль в игре исполнял командующий войсками Прибалтийского особого военного округа генерал-лейтенант Ф.И. Кузнецов) решил продолжать успешно начатое наступление, нанося с 10 августа главный удар на Проскуров, Шепетовку, затем совместно с войсками Юго-Восточного фронта разгромить “восточных” в районе Проскуров, Львов и к 10 сентября выйти на фронт Одесса, Винница, Шепетовка. Армии Южного фронта получили следующие задачи:

2-я армия должна была обороняться по Дунаю и Пруту, обеспечивать побережье от высадок морских десантов, а в ночь на 11 августа форсировать Прут на участке Леово, Немцени и наступать на Кишинев. Ближайшая задача армии — к 17 августа выйти на Днестр на участке Тирасполь, Коржево, захватить переправы, в дальнейшем быть готовой наступать на Балту.

4-й армии предписывалось, имея основную группировку на левом фланге, наступать в направлении Винницы и разгромить противостоящего противника; ближайшая задача — к 16 августа выйти на рубеж Шпиков, Жмеринка, в дальнейшем наступать на Винницу.

6-я армия получила задачу развить удар в направлении Проскуров и во взаимодействии с 5-й и 3-й армиями (Юго-Восточный фронт) уничтожить проскуровскую группировку “восточных”. Ближайшая задача — к 16 августа выйти на фронт Деражня, Ермолинцы, в дальнейшем быть готовой развить удар на Кременец.

5-я армия, развернув главные силы на фронте Хотин, Черновицы, продолжала наступление в направлении Волочиска, и совместными действиями с 6-й и 3-й армиями (Юго-Восточный фронт) уничтожала станиславскую группировку противника. Ближайшая задача — выйти 15 августа на фронт Городок, Чортков, в дальнейшем, сохраняя главную группировку на своем правом фланге, быть готовой к наступлению на Кремемец.

Как видно из вышеизложенного, главная роль в наступлении Южного фронта отводилась 6-й армии; 4-я и 5-я усиливали ее удар и обеспечивали фланги ударной группировки.

Решение командующего Южным фронтом вполне отвечало обстановке и директиве Ставки. В нем была учтена необходимость массирования сил и средств на направлении главного удара, создания сильных резервов; взаимодействие с 3-й армией Юго-Восточного фронта обеспечивало окружение значительной группировки “восточных”. Слабым местом решения была изолированная от всего фронта операция на Кишинев: она не вызывалась обстановкой и даже успех на этом направлении без поддержки остальных армий фронта мог завести наступающую группу в мешок и облегчить противнику ее разгром.

Командующий Юго-Восточным фронтом (его обязанности исполнял командующий Западным особым военным округом генерал-полковник танковых войск Д.Г. Павлов) решил с утра 13 августа перейти в наступление, нанося главные удары на своих флангах, в направлениях Стрый, Золочев и Люблин, Ковель, в ходе выполнения ближайшей задачи разгромить львовскую и люблинскую группировки “восточных” и к 19 августа выйти на рубеж рек Днестр и Вепш. В дальнейшем планировалось к 10 сентября выйти на фронт Шепетовка, Сарны, Столин.

Для выполнения указанной задачи создавались две ударные группировки: 3-я армия для наступления с 13 августа в направлении Стрый, Золочев с ближайшей задачей выйти к 19 августа на Днестр; 24-я армия (переданная с Восточного фронта накануне операции) для удара с 13 августа в направлении Хелм, Ковель с ближайшей задачей к 19 августа выйти на рубеж Хелм, Домачево.

Остальные армии фронта предназначались для содействия и обеспечения наступления ударных групп:

14-я и 16-я армии — обороной на занимаемых рубежах с последующим переходом в наступление при развитии успеха ударных группировок; 18-я армия — наступлением с 13 августа на Люблин, Красныстав с ближайшей задачей выйти 19 августа на р. Вепш, в дальнейшем наступать в общем направлении на Владимир-Волынский, Луцк.

Решение командующего Юго-Восточным фронтом было рассчитано на разгром во взаимодействии с Южным фронтом главных сил “восточных” — до пяти армий западнее Львова, Однако достаточных сил для выполнения этой задачи, особенно в полосе 24-й армии, собрать не удалось; отсутствие же крупных фронтовых резервов на направлениях главного удара ставило успех операции под сомнение.

Командующий Юго-Западным фронтом “восточных” (в этой роли выступал командующий войсками Киевского особого военного округа генерал армии Г.К. Жуков) в соответствии с директивой Ставки поставил войскам фронта задачу: прочно обеспечивая удержание рубежа р. Висла, уничтожить группировку противника, наступающую в направлении на Проскуров, а также овладеть районом Краков, Мысленице;

одновременно приступить к созданию главной группировки для нанесения удара на Будапешт.

С этой целью создавались три ударные группировки:

— 9-я армия — для удара с утра 12 августа на Краков, его захвата к исходу 18 августа и удержания;

— 13-я армия — для удара с утра 13 августа из района Кутты, Залещики в направлении Ботошани, Липканы под основание ударной группировки “южных” для ее разгрома во взаимодействии с 15-й армией;

— 15-я армия — для удара с утра 13 августа с фронта Бельцы, Яссы в направлении Костешти, Ботошани с целью разгрома во взаимодействии с 13-й армией ударной группировки “южных”, прорывающейся на проскуровском направлении.

Остальные армии фронта предназначались для обеспечения этих операций и содействия им: 25-я и 7-я прочно оборонялись на Висле; 11-я удерживала рубеж Грыбув, Снина, обеспечивая наступление 9-й армии; 3-я после ликвидации противника, наступающего на Стрый, должна была продолжать удерживать государственную границу в своей полосе.

В резерве фронта находились конно-механизированная армия (КМА), механизированный и два стрелковых корпуса и танковая дивизия, которые сосредоточивались на направлениях их возможных действий.

Решение командующего Юго-Западным фронтом уничтожить прежде всего группировку “южных”, наступающую на Проскуров, оценивалось как правильное, поскольку оно диктовалось стремлением разбить противника по частям, не дав ему соединить свои ударные группировки. Нанесение фланговых ударов под основание наступающей группировки “южных” могло привести к окружению до 33-35 пехотных дивизий (2/3 всех сил) Южного фронта. Но для уничтожения окруженного противника сил фронта на этом направлении было недостаточно и в ходе операции требовалось наращивать их за счет резервов. Демонстративный удар на Краков (за три дня до наступления на главном направлении) был задуман удачно и мог ввести “западных” в заблуждение относительно направления главного удара. Правильным был признан и переход к обороне против варшавской группировки в условиях ограниченного количества сил фронта.

Таким образом, на юго-западном направлении разворачивалась операция, по своему размаху превосходившая операции первой игры и не уступавшая операциям второй мировой войны (а по некоторым параметрам и превосходившая их).

В результате решений, принятых командующими фронтами, на проскуровском, стрыйском, краковском и люблинском направлениях развернулись напряженные боевые действия. С утра 10 августа началось наступление “южных” на фронте Черновицы, Могилев-Подольский, а в ночь на 11 августа — и в направлении Кишинева. Под ударами их восьми армейских корпусов и двух танковых дивизий войска 13-й и 15-й армий “восточных” медленно отходили на волочисском, проскуровском, жмеринском и кишиневском направлениях. Однако с утра 12 августа их ударные группировки нанесли, как и планировалось, фланговые удары под основание ударной группировки “южных”, наступавшей с днестровского плацдарма, угрожая перерезать ее коммуникации.

13 августа перешли в наступление 3-я и 24-я армии Юго-Восточного фронта “западных” — соответственно на стрыйском и люблинском направлениях. 3-я армия встретила упорное сопротивление “восточных” и к исходу 14 августа смогла продвинуться до рубежа Хожув, Сколе. Введенная на этом направлении подвижная группа “западных” (танковая дивизия и четыре танковые бригады) вышла к Болехову, где вступила в бой с подошедшим механизированным корпусом “восточных”. На люблинском направлении 24-я армия 13 августа прорвала фронт 14-й армии Западного фронта “восточных”, а 14 августа овладела Любартув, угрожая тылу 25-й армии “восточных”, сдерживавшей “западных” по Висле и Вепшу.

12 августа на краковском направлении 9-я армия “восточных” нанесла главный удар в стык 14-й и 16-й армий “западных”. К исходу 14 августа “восточные”, введя в прорыв механизированный корпус, отбросили “западных” на рубеж Опатовец, Бохня, Старый Сонч; механизированный корпус вышел в район южнее и юго-западнее Кракова.

В связи со сложившейся обстановкой на втором этапе операции (14-20 августа) сторонам пришлось вносить в первоначальные планы существенные коррективы. Особенно сложные задачи встали перед командованием Южного фронта. Наряду с продолжением наступления против тернопольской и станиславской группировок противника ему надо было принимать меры, чтобы сорвать попытки “восточных” окружить значительные силы фронта. Учитывая медленные темпы наступления 3-й армии Юго-Восточного фронта на Стрый, командующий Южным фронтом решил установить с ней оперативно-тактическое взаимодействие, повернув главные силы 6-й армии на Тернополь (а не на Проскуров); 5-я армия нацеливалась на Станислав (а не на Волочиск). Что же касается концентрических ударов “восточных” на Ботошани, то Ф.И. Кузнецов недооценил их значение и выделил для ликвидации прорыва ударных группировок “восточных” лишь две пехотные дивизии и два танковых полка, что было явно недостаточно против семи стрелковых и двух кавалерийских дивизий и танковой бригады. Это привело в последующем к провалу операции Южного фронта на данном направлении.

Командующий Юго-Восточным фронтом 14 августа издал директиву, согласно которой фронт, развивая наступление ударной группировки 3-й армии в направлении Ходоров, Львов и левым крылом фронта в направлении Красныстав, Львов, ликвидирует прорыв в краковском направлении и уничтожает львовскую и люблинскую группировки “восточных”. Таким образом, не меняя форму операции, но стремясь сократить ее по времени и в пространстве, Д.Г. Павлов уменьшил глубину маневра ударных группировок фронта, сведя их главные удары в районе Львова. В то же время он, по существу, отверг идею глубокого удара войсками 24-й армии на Ковель: после занятия Любартув она получила задачу наступать на запад, чтобы уничтожить два корпуса “восточных”. Фактический отказ от ранее принятого решения на окружение во взаимодействии с Южным фронтом крупной группировки “восточных” привел к нарушению взаимодействия ударных группировок фронта, изоляции 3-й армии и развязал руки “восточным” для разгрома противника по частям.

Командующий Юго-Западным фронтом “восточных” оказался более последовательным в реализации своего замысла. 14 августа Г.К. Жуков поставил задачу: продолжая наступление ударными группами 13-й и 15-й армий против действующего в направлениях Проскуров, Тернополь противника и прочно обеспечивая 25-й и 7-й армиями правое крыло фронта в районе Любартув, Люблин, с утра 15 августа перейти в наступление, разгромить “юго-западных” и “южных” и выйти на фронт Краков, Попрад, Ньиредьхаза, Матесалка, Хуст, Ботошани. В соответствии с этой задачей 9-я армия овладевала краковским районом, 13-я и 15-я окружали группировку “южных”, а главный удар наносился на будапештском направлении: 11-я армия наступала на Кошице, КМА (два кавалерийских и один механизированный корпус) развивала ее прорыв на Будапешт, три авиадесантные бригады высаживались в районе Ньиредьхаза, Матесалка, Чоп и поступали в подчинение КМА при выходе ее в этот район, а 3-я армия наступала на Стрый и выходила в дальнейшем на рубеж Ужгород, Мукачево, Хуст.

Таким образом, не ожидая окончания частной операции на проскуровском направлении, Г.К. Жуков начал крупную и основную операцию на будапештском направлении с глубиной до 300 км. В период с 15 по 20 августа “восточные” перехватили инициативу у “западных” и настойчиво стремились выполнить намеченные задачи. Попытки частей 24-й армии “западных” развернуть наступление на стыке 14-й и 25-й армий “восточных” успеха не имели. Более того, во встречном сражении 24-я армия потерпела поражение и была отброшена за р. Вепш. На краковском направлении 9-я армия “восточных” продолжала наступление, ее подвижные соединения 18 августа овладели Катовице, а стрелковые соединения и части обложили Краковскую крепость, встретив упорное сопротивление ее гарнизона.

Ожесточенные бои развернулись на львовско-будапештском направлении, где 11-я и 3-я армии “восточных” пробивались через Карпаты. 16 августа фронт противника был прорван, а 17 августа в прорыв в полосе 11-й армии была введена КМА. Выход ее в тыл войскам Юго-Восточного фронта “западных” в районе Мукачево, Ньиредьхаза, Чоп и действия высадившихся в этом районе 17 августа трех авиадесантных бригад (свыше 7 тыс. парашютистов с танкетками и легкими орудиями) предопределили исход сражения на этом направлении. Под ударами с фронта и тыла 3-я и 14-я армии противника начали отходить в венгерскую долину, где создали второй фронт, обращенный к югу.

Одновременно в боях 17 и 18 августа 13-я и 15-я армии “восточных” соединились на р. Прут и отрезали основную группировку “южных”, наступавшую севернее Днестра, от резервов и тылов. Попытки “южных” разорвать кольцо окружения успеха не имели, оставалось надеяться только на выход в направлении на Станислав.

Окончательный исход игры зависел от решений, принятых сторонами 20 августа. Командующий Южным фронтом поставил войскам задачу ликвидировать ворвавшиеся в боевые порядки армий части противника и во взаимдействии с войсками Юго-Восточного фронта продолжать задачу по уничтожению его львовской группы. Наступление намечалось на 12. 00 21 августа. Очевидно, что Ф.И. Кузнецов так и не смог оценить всей тяжести положения своих 4, 5 и 6-й армий, а также ситуации на соседнем фронте, в частности в 14-й и 3-й армиях. Перед войсками Южного фронта ставилась невыполнимая задача.

Юго-Восточный фронт в связи с сложившейся ситуацией вынужден был прекратить наступление на своих крыльях 3-й и 24-й армиями. Д.Г. Павлов решил произвести перегруппировку, чтобы сосредоточить ударные группировки фронта в районах Мукачево, Севлюш и Ченстохова, Кельце, Пиотркув для ликвидации прорыва противника в сату-маревском и сосновицком направлениях.

Наилучшие перспективы открывались перед Юго-Западным фронтом “восточных”. Г.К. Жуков в своей директиве от 20 августа исходил из того, что противник перед фронтом оказался разъединенным ударами армий “восточных” на отдельные оперативные группы: одна группа (три армейских корпуса и танковая дивизия) была окружена силами 3-й армии и КМА в районе Перечин, Хуст, Долина, Турка; другая (22-23 пехотные и две танковые дивизии) — в районе Чортков, Хотин, Ст. Ушица, Деражня. К тому же “западным” не удалось развить удар в стык Западного и Юго-Западного фронтов “восточных”. Поэтому войска Юго-Западного фронта в соответствии с решением Г.К. Жукова должны были завершить разгром “южных” и “юго-западных”, уничтожая их окруженные группы, овладеть районом Будапешт, Кечкемет, Сольнок, подготовить плацдарм в районе Ченстохова, а также удар подвижных частей 15-й армии из района Ботошани на юг вдоль р. Серет с целью захвата Фокшанских ворот и окружения группы противника, наступавшей на Кишинев.

Решение командующего Юго-Западным фронтом обещало крупный успех стратегического значения: удар на Будапешт раскалывал общий фронт коалиции противников, отсекал “западных” от их союзников и обеспечивал окончательный разгром “юго-западных” и “южных”. Таким образом, “победа” во второй игре была на стороне “восточных”. В целом же по результатам обеих игр успеха достигала та сторона, войсками которой командовал Г.К. Жуков.

Итак, в оперативно-стратегических играх на картах в январе 1941 года нашли свое практическое воплощение те идеи, которые высказывались на декабрьском совещании высшего командного состава Красной Армии. На пространстве от Балтийского до Черного моря действовали фронтовые и армейские объединения, организованные по взглядам того времени. В операциях с обеих сторон принимали участие крупные соединения и объединения танковых войск и кавалерии, выполнявшие роль эшелонов развития прорыва в соответствии с рекомендациями, высказанными на совещании. Большинству участников пришлось решать задачи в играх и на “западной”, и на “восточной” стороне. Высший командный состав РККА получил хорошую практику в оценке обстановки и принятии решений в сложных условиях, в планировании и материально-техническом обеспечении фронтовых и армейских операций, в вождении крупных подвижных соединений во взаимодействии с авиацией.

Сточки зрения получения высшим командным составом практики руководства войсками в операциях, игры достигли своей цели; одновременно они показали, что многие командиры высшего звена еще не обладают необходимым оперативно-стратегическим кругозором, искусством управления войсками в динамике операций. Если же говорить о проверке планов отражения возможной агрессии Германии и ее союзников, то в этом отношении игры принесли мало пользы.

Самым существенным их недостатком явилось то, что из розыгрыша полностью исключались операции начального периода войны, хотя по условиям игр “западные” напали на “восточных”. В первой игре “западные”, вторгнувшись 15 июля на территорию “восточных”, 23-25 июля достигли, как уже указывалось, рубежа Осовец, Скидель, Лида, Каунас,

Шяуляй (70-120 км на восток от государственной границы), но затем к 1 августа были отброшены к государственной границе, в исходное положение. И уже из этого положения разыгрывались дальнейшие действия сторон: “восточные” проводили наступательную операцию с целью окружения и разгрома “западных” в Восточной Пруссии.

По такому же сценарию начиналась война и во второй игре: после вторжения на территорию “восточных” на глубину 50-70 км “западные” под их ударами были отброшены на глубину 90-180 км западнее государственной границы. Вопрос о том, как же удавалось “восточным” не только отбрасывать противника к государственной границе, но и местами переносить военные действия на его территорию, в обеих играх оказался обойденным. Таким образом, ни на совещании, ни в играх даже не делалось попыток рассмотреть ситуацию, которая может сложиться в первых операциях в случае нападения Германии. Поэтому утверждения, что игры проводились для “отработки некоторых вопросов, связанных с действиями войск в начальный период войны”, лишены основания — эти вопросы даже не значились в учебных целях.

Созданные в играх группировки войск сторон соответствовали утвердившимся осенью 1940 года взглядам советского руководства, согласно которым Германия может сосредоточить свои главные силы (110-120 пехотных дивизий, основную массу танков и самолетов) на юге, в районе Седлец, Люблин, для нанесения главного удара в общем направлении на Киев с целью захвата Украины, а из Восточной Пруссии может последовать вспомогательный удар силами 50-60 дивизий. В документах первой игры так и указывалось, что Северо-Восточный и Восточный фронты “западных” (до 60 пехотных дивизий), действующие к северу от Демблин до Балтийского моря, предприняли наступление “в интересах главной операции”, проводимой к югу от Бреста, где развернуты главные силы “западных” — до 120 пехотных дивизий, а вместе с союзниками — до 150 пехотных дивизий. Но начало Великой Отечественной войны показало, что в январе 1941 года оперативно-стратегическое звено командного состава Красной Армии разыгрывало на картах такой вариант военных действий, который реальными “западными”, т. е. Германией, не намечался.

Подавляющее большинство участников игр руководило в них объединениями безотносительно к тому, какие объединения они реально возглавляли в данное время. Почти никому из них с началом Великой Отечественной войны не пришлось действовать там, где они действовали в играх. В первой игре никто из командующих армиями Прибалтийского и Западного особых военных округов не исполнял обязанностей командующего хотя бы одной из пяти армий Северо-Западного фронта “восточных”; командующие 3, 8, 10 и 11-й армиями указанных округов выступали в играх в роли начальников штабов армий. Во второй игре из семи армий Юго-Западного фронта “восточных” только одной руководил командарм по должности (И.Н. Музыченко) и на том направлении, где дислоцировалась реально подчиненная ему 6-я армия к началу войны. В основном же армии в обеих играх возглавляли командующие войсками Архангельского, Забайкальского, Закавказского, Ленинградского, Московского, Одесского, Приволжского, Северо-Кавказского, Среднеазиатского, Уральского военных округов и Дальневосточного фронта, а также генерал-инспектор пехоты РККА А.К. Смирнов. Все они получили практику руководства войсками в современной операции, однако ее не получили те, кому она нужна была в первую очередь, — командующие армиями прикрытия на западных границах СССР.

Результаты игр дали, конечно, пищу для размышлений и выводов. Очевидно, не без влияния итогов первой игры, в которой “восточные” не выполнили поставленных им задач по окружению и разгрому “западных” в Восточной Пруссии, в уточненный в марте план стратегического развертывания Вооруженных Сил СССР было внесено следующее положение: “Развертывание главных сил Красной Армии на Западе с группировкой главных сил против Восточной Пруссии и на варшавском направлении вызывает серьезные опасения в том, что борьба на этом фронте может привести к затяжным боям”.

Ограничение целей игр в основном получением высшим командным составом практики подготовки и проведения наступательной операции фронта и армии, неверная ориентация их участников по ряду важнейших вопросов (о возможном направлении главного удара противника, о безусловно успешном для “восточных”, т. е, для Красной Армии, исходе начального периода войны и др.) сыграли, вероятно, не последнюю роль в том, как готовились Вооруженные Силы СССР к отражению агрессии в те полгода, которые оставались до начала Великой Отечественной войны.

Источник: "Военно-исторический журнал" № 7, 8, 1993 г.

Эта страница принадлежит сайту "РККА"