Особенности подготовки, прохождения службы и материальное положение красных командиров в начале 20-х годов ХХ века

Дороничев В.А.

Кузнец надежд, блестящих вер
Твори оплот – заставу.
Наш новый красный офицер
Да здравствует на славу…

В. Каменский [1]

Одной из самых трудных задач строительства Рабоче-крестьянской Красной армии было комплектование ее командного состава. Комплектование РККА осуществлялось тремя путями:

  1. мобилизацией бывших офицеров и унтер-офицеров;
  2. выдвижением лучших бойцов и бывших унтер-офицеров на командные должности;
  3. ускоренной подготовкой красных командиров на командных курсах.

Основную массу служивших в Красной Армии бывших офицеров составляли унтер-офицеры военного времени, главным образом прапорщики. Кавалерийских офицеров у большевиков было очень мало. Несмотря на то, что V Всероссийский Съезд Советов РСФСР признал необходимость использовать опыт и знание военных специалистов старой армии на тех постах, “какие им укажет Советская власть”, новая власть прекрасно понимали противоестественность института военспецов, независимо от степени демонстрируемой ими лояльности. По мнению исследователя С.В. Волкова: “Они (большевики) относились к бывшим офицерам не лучше, чем тогда, когда те еще не были “бывшими”, и никогда им не доверяли – даже тем, кто первым и добровольно пошел к ним на службу” [2].

Военспецы по мировосприятию и воспитанию оставались глубоко чуждыми рождавшейся в ходе социального эксперимента новой цивилизации. Поэтому, несмотря на их опыт и заслуги перед молодой республикой Советов, доля военспецов в командных кадрах РККА неуклонно сокращалась: 75 % на 1918 г., 53 % на 1919 г., 42 % на 1920 г. и 34 % на 1921 г [3].

На смену приходили офицеры нового строя – командиры из рабочих и крестьян, так как считалось, что “Красная армия – это армия пролетарской диктатуры рабоче-крестьянского государства, которая призвана в ожесточенной кровавой борьбе отстаивать освобождение трудящегося от оков мирового капитализма”. [4]

Подготовка и накопление кадров красных командиров (краскомов) первоначально осуществлялась с помощью многочисленной сети командных курсов. В 1918 г. сеть этих курсов, краткая учеба на которых перемежалась с выездами на фронт, выпустила около 1.700 командиров, в 1919 г. – около 12 тыс., а в 1920 – около 20 тыс. командиров [5].

Однако, многочисленные трудности обучения командного состава, связанные с краткосрочностью курсов и условиями ведения боевых действий, приводили к тому, что выпускники не получали должных военных знаний и на качественном уровне своей подготовке мало чем отличались от рядовых красноармейцев.

Лишь только по завершению Гражданской войны появилась возможность осуществления планомерного обучения красного командного состава. Переход Красной армии на мирное положение дал возможность приступить к подведению итогов опыта Первой мировой и Гражданской войн, в результате которых изменились теоретические взгляды на боевое применение пехоты, кавалерии, а также технических и вспомогательных родов войск. В организационном отношении это вылилось в создании механизированной роты, к увеличению технических огневых средств в войсках и в новых порядках взаимодействия пехоты с техническими родами войск.

Части Красной армии стали получать красных командиров, окончивших полные 3-годичные курсы пехотной, кавалерийской и командных школ и 4-годичные курсы артиллерийской и военно-инженерной школ. Принятый в военную школу рабочий или крестьянин, зачастую малограмотный, за 3-4 года пребывания проходил целый ряд дисциплин. Весь первый год обучения был посвящен почти исключительно общеобразовательной подготовке, так как без глубоких знаний грамматики и арифметики было совершенно немыслимо изучение и усвоение многочисленных специальных военных предметов. Следует отметить, что одной из главных задач обучения краскомов стояла необходимость ликвидации в Красной армии двуначалия и полного сосредоточения в руках командира функций боевой и политической подготовки рядового состава. Этот вопрос неоднократно поднимался в армейской печати:

“Пользуясь всеми доступными средствами, красные командиры должны приложить все усилия, чтобы одновременно соответственным образом исполнять обязанности и военного специалиста, и политического работника, и этим завоевать для себя необходимое уважение и авторитет в глазах красноармейцев и товарищей по службе” [6].

В связи с этим большое внимание уделялось политической подготовке курсантов с расчетом на то, что после выпуска красные командиры действительно могли быть политическими воспитателями вверенных им красноармейцев и со временем выполнять обязанности единоначальника.

Необходимо подчеркнуть, что те, кто желал поступить в военные школы, принимались путем приемных испытаний, как и сейчас практикуется во всех ВУЗах Министерства обороны РФ. Только требования в то время были существенно мягче.

“По русскому языку – умение читать, писать, излагать устно и письменное прочитанное.

По арифметике – умение производить все действия над целыми числами любой величины.

Дополнительные беседы. Кроме испытаний по русскому языку и арифметике, с целью выяснения общего развития поступающего в ВУЗ проводятся беседы самого элементарного характера на темы по математической и физической географии (страны света, форма земли, суточное и годовое вращение земли и пр.). Этим выясняется не запас фактического материала и знаний, а, главным образом, общий уровень развития, что дает возможность преподавателю ближе узнать поступающего и более умело подойти к нему в будущих занятиях в школе.

Для поступления в артиллерийские и военно-инженерные школы требуются знания в объеме примерно трех классов школы Наркомпроса 1-ой ступени, а именно:

По русскому языку – кроме вышеуказанного для пехотных ВУЗов, еще знание грамматики (этимологии).

По арифметике – знание простых и десятичных дробей и элементарное знакомство с метрической системой мер и весов.

По географии – общую географию, знание карты СССР, государственное деление, важнейшие государства земли и наши соседи.

По естествознанию – вода, воздух, каменный уголь и торф, металлы и руды, горные породы, почва, гранит, песок и глина.

Принимаются в ВУЗы лица в возрасте от 17 до 28 лет, притом лишь вполне здоровые” [7].

Однако обучаться военным наукам будущим красным командирам приходилось в достаточно суровых условиях. Казарменный образ жизни в тесных комнатах по 3-4 человека не способствовал самостоятельной работе и подготовке к занятиям. Плохое обмундирование, питание, тяжелое материальное положение способствовали росту демобилизационных настроений и желанию скорейшего выпуска из стен ВУЗа.

Факты тяжелого материального положения курсантов фиксировались в ежедневных политических сводках Политуправления РВС: “…комполитсостав курсов, нередко с грудными детьми ютится в совершенно неприспособленных для жилья помещениях. Так, помощник начальника учебной части с семьей из 3 человек живет в хибарке, ежеминутно грозящей рассыпаться; преподаватель политграмоты с 2-х месячным ребенком живет в сырой и грязной комнатушке. Холостой комсостав сгруппирован по 3-4 человека в одной комнате, что абсолютно не дает возможности заниматься. На почве указанных условий замечается апатия и инертность в работе, демобилизационные настроения и стремление откомандироваться из ВУЗов. По сообщению комиссара инспекции ВУЗов, не исключена возможность уголовных преступлений и самоубийств” [8].

В некоторых случаях руководство РККА достаточно жестко реагировала на подобные настроения. Так в марте 1923 г. курсанты дополнительного отделения 12 Владикавказских пехотных курсов были осуждены военным трибуналом на различные сроки за отказ выходить на занятия по причине отсрочки выпуска на 1 месяц, и лишены званий “красного командира”. В общем итоге 2 курсанта были осуждены на 2 года, 6 курсантов – 1 год, 17 курсантов – 6 месяцев в штрафроте, 19 курсантов – 1 год (условно) [9].

После завершения курсов и прибытии на место прохождения своей службы краском зачастую сталкивался с достаточно недоброжелательным отношением со стороны военспецов. В массе своей “представители старой школы” игнорировали новоиспеченных офицеров, считали их малоподготовленными для строевой и воспитательной работы с красноармейским составом. О расслоении комсостава можно найти подтверждение в “Тезисах о быте командного, политического, административного и красноармейского состава Красной Армии” подготовленных ПУ РВС в мае 1923 г.: “Комсостав не представляет собой единого целого, а делиться, в основном, на 2 группы. Это бывшие офицеры старой армии и красные командиры из рабочих и крестьян, кончившие ВУЗы и активные участники Гражданской войны. Первые занимают преимущественно должности высшего и старшего комсостава, краскомы же на 95% заполняют должности младшего комсостава от командиров отделений до командиров роты. Разность этих двух групп по социальному происхождению и по подготовке является той причиной, которая вызывает деление комсостава на “краскомов” и не “краскомов”. Взаимоотношениях их между собой далеко еще неудовлетворительные. Связи между ними вне службы нет никакой, за редкими исключением” [10].

Непосредственно ПУ округов в своих сводках о бытовом и моральном состоянии личного состава неоднократно подчеркивает растущий антагонизм среди “старых” и “новых” офицеров.

“В частях XI дивизии (Петроградского военного округа – В.Д.) замечено частичное игнорирование краскомов, занимающие низшие командные должности со стороны высшего командного состава (из бывших офицеров). Медленное проведение их по службе, что объясняется тенденциями командиров из бывших офицеров держаться старых традиций и предпочтений к выдвижению на командные должности лиц также из бывших офицеров, считая краскомов малоподготовленными…” [11]

“…происходящее сокращение Красной Армии сказалось на краскомах в сторону понижения продвижения их по должности. Отношение к краскомам со стороны старшего и среднего комсостава натянутое, особенно со стороны штабных работников…” [12]

“В 37 дивизии в кавэскадроне (Северо-Кавказского военного округа – В.Д.) отмечается обострение взаимоотношений между краскомами и остальным комсоставом. Краскомы заявили, что комсостав относится к ним с недостаточным уважением и вниманием” [13].

Подобного рода донесения послужили поводом для начала комплексной проверки путем единовременного обследования положения краскомов в частях, их отношений с комсоставом, продвижения по службе и их использования [14].

Проведенная проверка показала необходимость определения четкого порядка прохождения службы краскомов. В одной из докладных записок на имя заместителя председателя РВС СССР предлагалось:

“…1. установить предельные сроки пребывания красных командиров на определенных постах.

2. установить право красным командирам занимать административно-хозяйственные должности и штатные должности при стаже службы помощником командиром роты в течение 1 года.

… 4. Для красных командиров прошедших Гражданскую войну и занимавших должность командира роты и выше, но в настоящий момент пониженных, провести через специальные аттестационные комиссии и направить в высшие стрелковые школы, независимо от того, какие должности они занимали” [15].

Небрежность и недоброжелательность в отношении красных командиров должны быть искоренены при участии политаппарата. В приказе ПУ РВС отмечалась необходимость возложить наблюдение и ответственность за целесообразное использование краскомов на комиссаров войсковых частей, корпусов, дивизий, всемерно вовлекать краскомов в партийную и политпросвет работу, использовать краскомов-коммунистов для работы в комяйчейках [16].

Вовлечение командного состава в политическую работу выражалось в следующем: во-первых, командиры частей наблюдали за порядком и внешними удобствами политчаса, следя за аккуратным посещением его красноармейцами, а иногда и сами принимали участие в его проведении. Некоторые командиры, проведшие политчас однажды и притом удачно, с большим удовольствием продолжали эту работу и в дальнейшем. Во-вторых, командный состав, особенно младший, активно проявлял себя в работе “красноармейских уголков” и в кампании, по ликвидации неграмотности красноармейцев. Во всех частях многие командиры проводили примерные культчасы среди красноармейцев и с самого начала кампании ликвидации неграмотности оказывали энергичную помощь школам грамоты, следили за их посещением, своевременно освобождали неграмотных от нарядов и помогали школьным работникам в их работе [17].

Зачастую младший и средний комсостав личным примером втягивал в эту работу красноармейцев, не останавливаясь даже перед затратой собственных средств для украшения и оборудования “красных уголков”. В этих “уголках” комсостав устраивал читки газет, вечера боевых воспоминаний и частные беседы [18].

Следует отметить, что процесс вовлечения командного состава в политпросветработу в целом был продиктован необходимостью введения единоначалия в Красной армии, так как уже в начале 20-х годов вооруженные силы остро нуждались в единой системе командования и управления.

Однако такое отношение комсостава к политработе было редким явлением. Проведенный анализ политсводок военных округов показывает, что главной причиной безразличного отношения к политработе было тяжелое материальное положение краскомов. Если старший и высший комадмполитсостав получал сравнительно большие оклады, и несоответствие между вздорожанием жизни и процентной прибавкой не так было заметно, то у среднего и младшего комадмполитсостава оно бросалось в глаза. Как отмечалось в политсводках, это вносило в круг комсостава некоторые отрицательные элементы, такие как “неприязнь, зависть, обиды”. Кроме того, определенную часть жалования командирский состав получал облигациями золотого займа, падающий своей тяжестью главным образом на средний и младший комсостав [19].

Оставшаяся часть жалования почти целиком уходила на приобретение топлива и оплату коммунальных услуг.

“…23 рубля в месяц, выплачиваемые взамен топлива, представляют ничтожную сумму если принять во внимание что воз дров стоит 200 рублей, а пуд угля – 25 рублей. Кроме того, комсостав в приобретении техники и иных вещей не пользуется льготами, которые предоставлены служащим и работникам гражданских учреждений, имеющие более высокую оплату труда” [20].

Правительство пыталось решить проблемы военнослужащих путем введения военного тарифа и выплаты жалования по курсу товарного рубля, однако “запаздывания в выдаче жалования (особенно в провинции), применение в армии особого переводного коэффициента ниже бюджетного индекса Госплана, непрекращающееся вздорожание продуктов” свели все эти улучшения на нет [21].

Особое место занимал жилищный вопрос. Следует отметить, что большей части комсостава (85%) приходилось жить на частных квартирах, а оставшаяся часть (15%) размещалась в бывших офицерских корпусах.

“…Плата за квартиру и коммунальные услуги лишают возможности комадмполитсостав нанимать более или менее приличную квартиру, бывшие офицерские корпуса не приспособлены для жилья. Проживание на частных квартирах, помимо неудобств из-за отдаленности от части, ложиться бременем на бюджет комсостав” [22].

Тяжелее всего приходилось младшему комсоставу (отделкомы, комвзводы), которые и составляли основу краскомов. Зачастую их жалования не хватало для того чтобы снять квартиру и им приходилось жить в общих казармах вместе с красноармейцами. Это, как подчеркивается в докладе ПУ Реввоенсовету “вносит некоторые дефекты во взаимоотношения его с красноармейцами (падение авторитета, панибратство и т.п.) [23]

В области продовольственного довольствия краскомов необходимо отметить нерегулярность в выдаче и неудовлетворительности самого семейного пайка. Младший комсостав, живя в казармах, довольствуется из общего красноармейского котла, так что с этой стороны жизнь его ничем не отличается от жизни рядовых красноармейцев. Каких-либо общественных и кооперативных столовых в армии к тому времени не существовало и приготовление пищи проводилось непосредственно командирами [24].

Зачастую происходили перебои в снабжении отдельными продуктами (мясо, табак) и снабжение армии исключительно пшенной крупой приводит к длительному однообразию пищи, к которому присоединяется отсутствие достаточного количества овощей и зелени для супа, что местами вызывало соответствующие заболевания и в целом недостаточность питания по калорийности [25].

Тяжелое положение сохранялось в отношении экипировки командного состава Красной армии. Младший комсостав не получавший форменного обмундирования вынужден был перешивать его за свой собственный счет. Качество обмундирования у комсостава было таким же, что и у красноармейцев [26].

В связи с нехваткой обмундирования зачастую происходили случаи, когда у демобилизующихся командиров отбирали обмундирование [27]. Это не могло не сказаться на настроениях их коллег остающихся на службе.

В связи с тяжелым материальным положением некоторые из лиц комсостава были вынуждены распродавать свое обмундирование и вырученные деньги посылать семье [28].

Неудовлетворительное материальное положение сказывалось на качестве выполняемых должностных обязанностей. Эти негативные проявления неоднократно указывались в сводках ПУ военных округов:

“В связи с плохим материальным положением комсостава наблюдается расхлябанность и халатное отношение к обязанностям. (Приволжский военный округ – В.Д.)” [29].

“На почве тяжелого материального положения среди младшего комсостава наблюдается упадок, демобилизационные настроения и халатное отношение к служебным обязанностям (Украинский военный округ – В.Д.)” [30].

Несмотря на тяжелое материальное положение семей командного состава зачастую краскомам приходилось сталкиваться с безразличием местных армейских и партийных работников к их нуждам.

Не редкими были случаи, когда партработники брали взятки с красных командиров за выдачу документов, подтверждающие необходимость демобилизации [31].

Такое положение не могло не волновать РВС. Совместно Политуправлением РВС и Главной прокуратурой были выработаны ряд предложений по ликвидации данного явления:

“…необходимо привлекать к строгой судебной ответственности особо выделяющихся бездействием или даже преступно-небрежном отношение к нуждам семей командиров и красноармейцев местных работников.

Политуправление РВСР и Главный прокурор предлагают:

  1. широко информировать командиров и красноармейцев о предоставленном им праве подачи заявлений о неправомерности в постановке на обеспечение их семей.
  2. Непосредственный прием заявлений и дача последним соответствующих указаний возложить на политруков или их помощников.
  3. Политрукам все поступающие к ним заявления передавать комиссарам частей для направления еженедельно в соответствующий подив (побриг, посекр).
  4. Подивам все полученные от частей заявления распределять следующим образом:
  5. О наиболее выдающихся судебных процессах широко публиковать в органах гражданской и красноармейской печати” [32].

Таким образом, условия подготовки и прохождения службы краскомов в начале 20-х годов в конечном итоге можно охарактеризовать как неудовлетворительные. Сжатые сроки обучения, тяжелое материальное положение, сложные взаимоотношения с военспецами, большая загруженность в строевой работе с рядовым составом в конечном итоге были теми факторами, которые оказывали основное негативное влияние на настроение красных командиров. Однако большинство из них с мужеством переносили тяготы и лишения воинской службы.

Принятие решения о переходе к практическому осуществлению единоначалия на XI съезде РКП(б) (27 марта-2 апреля 1922 г.) положило начало процессу сосредоточения в руках командира функции оперативно-строевого и партийно-политического контроля. С одной стороны это усиливало нагрузку на командный состав, но, с другой, способствовала развитию практических, комплексных навыков управления войск, что в конечном итоге влияло на рост профессионализма командного состава, а значит и всей профессионализации Красной армии.


1. Каменский В. Стихотворение "Красный офицер" / В. Каменский // Офицерский корпус в политической истории России. Документы и материалы 1920 - 1925 гг. Серия: Армия и политика. Т. 3. Калуга: "Эйдос", 2003. С. 190. (Назад)

2. Волков С.В. Трагедия русского офицерства: Офицерский корпус России в революции, Гражданской войне и на чужбине / С.В. Волков.- М.: "Центрополиграф", 2003. с. 254. Самардак В.А. Вооруженные Силы СССР. РККА, ее создание и развитие в предвоенные годы / (Назад)

3. Самардак В.А. Вооруженные Силы СССР. РККА, ее создание и развитие в предвоенные годы / В.А. Самардак // 19.10.2006 (Назад)

4. Д. Лебедев // Офицерский корпус в политической истории России. Документы и материалы 1920 - 1925 гг. Серия: Армия и политика. Т. 3. Калуга: "Эйдос", 2003. с. 569. (Назад)

5. Большая советская энциклопедия. Т. 47. М., 1940.- С. 780-781. (Назад)

6. Скебердис А. Красный командир после войны / А. Скебердис // "Красный командир". 1921. № 14. С. 5. (Назад)

7. Ульман Ж. Подготовка красного командного состава / Ж. Ульман // "Красная рота". 1923. № 28. С. 48. (Назад)

8. РГВА (Российский государственный военный архив). Ф. 9. Оп. 8. Д. 117. Л. 73. (Назад)

9. РГВА. Ф. 9. О. 7. Д. 19. Л. 220. (Назад)

10. РГВА. Ф. 9. О. 8. Д. 115. Л. 203. (Назад)

11. РГВА. Ф. 9. Оп. 7. Д. 4. Л. 40. (Назад)

12. РГВА. Ф. 9. Оп. 8. Д. 117. Л. 140. (Назад)

13. РГВА. Ф. 9. Оп. 8. Д. 117. Л. 65. (Назад)

14. РГВА. Ф. 9. Оп. 7. Д. 19. Л. 145. (Назад)

15. РГВА. Ф. 9. Оп. 7. Д. 19. Л. 276. (Назад)

16. РГВА. Ф. 9. Оп. 7. Д. 19. Л. 166-167. (Назад)

17. Вовлечение командного состава в политическую работу // "Армия и революция". Научный военно-политический журнал. 1923. № 5-6. С. 120. (Назад)

18. Там же. (Назад)

19. РГВА. Ф. 9. Оп. 8. Д. 115. Л. 200. (Назад)

20. РГВА. Ф. 9. Оп. 8. Д. 117. Л. 89. (Назад)

21. РГВА. Ф. 9. Оп. 8. Д. 115. Л. 199. (Назад)

22. РГВА. Ф. 9. Оп. 8. Д. 115. Л. 200. (Назад)

23. Там же. (Назад)

24. Там же. (Назад)

25. РГВА. Ф. 9. Оп. 8. Д. 115. Л. 202. (Назад)

26. РГВА. Ф. 9. Оп. 8. Д. 115. Л. 201. (Назад)

27. РГВА. Ф. 9. Оп. 8. Д. 117. Л. 110. (Назад)

28. РГВА. Ф. 9. Оп. 8. Д. 117. Л. 140-141. (Назад)

29. РГВА. Ф. 9. Оп. 8. Д. 117. Л. 27. (Назад)

30. РГВА. Ф. 9. Оп. 8. Д. 117. Л. 43. (Назад)

31. РГВА. Ф. 9. Оп. 8. Д. 117. Л. 52. (Назад)

32. РГВА. Ф. 9. Оп. 8. Д. 117. Л. 126. (Назад)

Список сокращений

краском – красный командир
Наркомпрос – Народный комиссариат просвещения.
комполитсостав – командно-политический состав
ВУЗ – Высшее учебное заведение.
РККА – Рабоче-Крестьянская Красная армия.
кавэскадрон – кавалерийский эскадрон.
шрафрота – штрафная рота.
комячейках – коммунистические ячейки.
культчас – культурный час.
политсводка – политическая сводка.
отделком – командир отделения.
комвзвод – командир взвода.
ПУ – Политическое управление
политрук – политический руководитель.
Подив – Политический отдел дивизии.
Побриг – Политический отдел бригады.
РВС – Реввоенсовет – Революционный военный совет

Эта страница принадлежит сайту "РККА"