Применение бронетанковых войск в битве под Москвой

Полковник Ф. ТАМОНОВ

Боевое применение бронетанковых войск и характер их задач в битве под Москвой зависели от ряда объективных факторов, среди которых определяющую роль играли: превосходство противника в танках, ограниченный парк боевых машин в составе наших бронетанковых войск и их организационная раздробленность.

К началу наступления немецко-фашистких войск на Москву бронетанковые войска Западного, Брянского и Резервного фронтов имели большой некомплект и намного уступали врагу в количественном отношении.

Между тем противник на московском направлении сосредоточил 14 танковых и 8 моторизованных дивизий. Имея свои танковые соединения в трех оперативных группах, немецко-фашистское командование обеспечило значительное превосходство в танках на направлениях главных ударов.

Нужно заметить, что невыгодное для нас соотношение по танкам по существу сохранилось в течение всей Московской битвы. Даже при переходе в контрнаступление мы не имели превосходства в танках и только в результате тяжелого поражения гитлеровцев в декабре и начале января нам удалось изменить положение в свою пользу.

Основные силы противника, наступавшие на Москву, действовали против войск Западного фронта. Однако средняя оперативная плотность в танках и на этом фронте была очень низкой. Она равнялась — 2,1 танка на 1 километр фронта в период обороны и 0.9 танка в контрнаступлении. В полосе некоторых армий максимальная плотность в обороне достигала 3,5 танка, в контрнаступлении — 4 танка. На направлениях главных ударов в ходе контрнаступления на отдельных участках удалось создать максимальную плотность до 5—6 танков на 1 км фронта.

Невыгодное соотношение сил по танкам усугублялось крайне сложной для наших войск обстановкой. Бронетанковым войскам Западного и Брянского фронтов в это время приходилось и участвовать в нанесении контрударов по прорвавшимся подвижным соединениям противника, и прикрывать отход общевойсковых армий на новые рубежи, и оборонять совместно со стрелковыми дивизиями и артиллерией Можайский рубеж.

Контрудар в полосе Западного фронта был нанесен в период 3—5 октября силами фронтовой оперативной группы под командованием генерала В.И. Болдина, в состав которой входили две стрелковые, две танковые (107-я и 101-я) дивизии и две танковые бригады (126-я и 128-я), всего около 300 танков. Группа получила задачу нанести удар по прорвавшемуся противнику в стыке 30-й и 19-й армий и во взаимодействии с 31-й армией восстановить фронт обороны по Днепру. В течение трех дней части группы отбивали многочисленные атаки пехоты и танков, неоднократно подвергаясь ударам с воздуха. Группа генерала В.И. Болдина сорвала замысел врага по расширению прорыва в центре Западного фронта, но из-за недостатка сил не смогла выполнить поставленную задачу.

На южном крыле Брянского фронта в первых числах октября контрудар по прорвавшимся танкам врага должна была нанести оперативная группа фронта генерала А.Н. Ермакова. Она состояла из двух стрелковых дивизий и двух танковых бригад (121-я и 150-я). Однако по своим силам эта группа была не в состоянии остановить наступление немецкого танкового корпуса. Фактически она лишь прикрывала отход 13-й армии фронта.

В период восстановления организованного фронта на Можайской линии обороны танковые бригады использовались для прикрытия отхода общевойсковых частей на этот рубеж и удержания узлов обороны на основных магистралях, ведущих к Москве. С этой целью из резерва Ставки на важнейшие направления были выдвинуты: в район Гжатска — 18-я и 19-я танковые бригады; в район Медынь, Калуга — 9-я и 17-я танковые бригады; в район Калинина — 8-я и 21-я танковые бригады. Они включались в состав армейских групп прикрытия отхода или получали самостоятельные задачи наносить из засад сильные огневые удары по врагу и срывать его попытки использовать шоссе для броска к Москве.

К середине октября Западный фронт был усилен восемью танковыми и двумя механизированными бригадами (360 танков). Брянский Фронт получил две танковые бригады и сводный танковый батальон (126 танков). Всего на московском направлении к этому времени имелось 12 танковых и 3 механизированные бригады, в составе которых насчитывалось 639 танков, в том числе 279, или 43.6% средних и тяжелых. Это была значительная сила. Однако наши танковые части были распылены по огромному фронту (от Калинина до Ефремова), тогда как противник использовал свои танки в компактных группах. Действия наших танковых войск в то время сильно осложнялись почти полным отсутствием прикрытия с воздуха и слабым материально-техническим обеспечением, так как имевшиеся средства ремонта, эвакуации и подвоза не обеспечивали нормальной работы танков. Все это снижало боевую эффективность танковых частей и соединений.

Танковые войска решали и другие весьма ответственные задачи. Например, при обороне войсками Западного фронта можайских рубежей танковые бригады наряду с действиями в составе боевых участков получали задачи по обеспечению стыков и флангов армий. При этом им нередко приходилось самостоятельно вести борьбу с танками противника. Выполнение таких задач требовало от танковых соединений исключительной активности, способности к маневру на широком фронте, потому что разрывы между армиями в октябре колебались от 15 до 25 км. В первую очередь прикрывались подступы к крупным населенным пунктам и шоссейные дороги. Действия танковых бригад по обеспечению стыков армий принимали различные формы. Важнейшими из них были: самостоятельная оборона на широком фронте; патрулирование группой танков вдоль дорог и действия из засад; последовательное удержание рубежей методом маневренной обороны и контратаками. Но поскольку обстановка в ходе боя быстро менялась, то танковые бригады переходили от одной формы действий к другой или сочетанию их.

Самостоятельная оборона на широком фронте, к которой прибегало большинство танковых соединений, занималась, как правило, вне непосредственного соприкосновения с противником. Участок выбирался с учетом характера местности, наличия перед передним краем и на флангах естественных препятствий. Боевой порядок соединения обычно состоял из одного эшелона и небольшой группы танков в качестве резерва. Вперед высылалась разведка, а перед передним краем находилось боевое охранение. Если позволяла обстановка, батальонные районы усиливались огневыми средствами армий, на второстепенных направлениях создавались ложные позиции. Иногда танковым бригадам придавалось до полка пехоты, до дивизиона противотанковой артиллерии и до роты саперов. В этом случае оборона строилась на нормальном фронте, готовились оборонительные позиции, легкие танки выводились во второй эшелон. На второстепенные направления высылались отдельные танки для патрулирования и группы саперов с целью минирования дорог и мостов.

При подходе противника артиллерия, танки первого эшелона и истребители танков мотострелкового батальона вели сосредоточенный огонь по его танкам с близких дистанций. Если им удавалось прорваться через передний край, они контратаковались резервом. Командир танковой бригады стремился в первую очередь восстановить положение на переднем крае. В том случае когда это не удавалось, танки содействовали выходу пехоты из боя и отходу ее на новый рубеж обороны. В отдельные дни танковые бригады отражали по несколько атак. Выходили из боя чаще всего ночью. Затем, производя перегруппировку, занимали новый рубеж.

Танковые бригады при действиях на широком фронте применяли огневые удары из засад небольшими группами танков. Следует отметить, что определенной системы в организации засад в тот период еще не было и некоторые танковые командиры считали действия из засад "кустарщиной", не отвечавшей природе танков. Общевойсковые командиры зачастую требовали от танкистов непрестанных маневров и контратак по методу "увидел — атакуй". Это приводило к тому, что танковые бригады быстро обескровливались, а наши стрелковые части без поддержки танков не выдерживали удара превосходящих сил врага и вынуждены были отходить.

В целом в период нашей обороны на Можайской линии танковые войска сыграли весьма значительную роль. Их командиры проявили много разумной инициативы и творчества в боевом применении танков. Самостоятельная оборона на широком и нормальном фронте, действия из засад в сочетании с контратаками явились в той обстановке целесообразной формой использования бронетанковых войск в оборонительных боях с превосходящим по силам противником.

В конце октября и в первой половине ноября обстановка на московском направлении несколько улучшилась. Наша оборона стала более устойчивой в результате развития в глубину, создания вторых полос, а также выделения небольших армейских и фронтовых резервов. Стабилизация ее сделала ненужной частые переброски танковых бригад с одного направления на другое. Большая часть танков размещалась на танкоопасных направлениях, составляя основу противотанковых районов. Некоторые бригады занимали оборону на второй армейской полосе и совместно с резервом армий и фронта использовались для нанесения контратак.

Танковые бригады, действовавшие в главной полосе обороны, получили возможность более тесного взаимодействия с пехотой и артиллерией. Об этом наглядно свидетельствует опыт использования их при обороне Дороховского и Каменского противотанковых районов.

Основу Дороховского противотанкового района составляли 20-я и 22-я танковые бригады, артиллерийский противотанковый полк. Танки группами по две-три машины совместно с двумя-тремя орудиями занимали позиции на окраинах населенных пунктов и опушках рощ. Впереди них на широком фронте оборонялись части 50-й стрелковой дивизии генерала Н.Ф. Лебеденко. На восточной окраине Дорохово находилась ударная группа командира 22-й танковой бригады, состоявшая из батальона средних танков, батареи противотанковой артиллерии и средств обеспечения бригады.

Такое построение боевого порядка обеспечивало противотанковое прикрытие Дороховского узла дорог с запада. Однако нечеткое взаимодействие между засадами и пехотой на первых порах отрицательно сказалось на стойкости обороны; гитлеровцы уклонились от лобовой атаки Дорохово и обошли танковые засады с юга. Ударная группа 22-й танковой бригады контратаковала прорвавшегося противника и остановила дальнейшее продвижение его танков на восток. Танки же, находившиеся в засадах, вместо восстановления положения на фронте 50-й стрелковой дивизии продолжали вести огонь с места, а затем, сменив позиции, отошли на новый рубеж. В последующем эта ошибка была исправлена. Прибывшие из резерва Ставки 82-я мотострелковая дивизия и 25-я танковая бригада получили задачу во взаимодействии с 22-й танковой бригадой атаковать врага в Дорохове. В результате он был отброшен на 10 км. Налаженное взаимодействие 20, 22 и 25-й танковых бригад с пехотой 82-й мотострелковой дивизии в дальнейшем обеспечило прочную стабилизацию обороны 5-й армии в этом районе.

Еще более эффективным оказалось взаимодействие танковых частей с пехотой при обороне Каменского противотанкового района, который занимал по фронту 10 км и в глубину 12 км. Передний край обороны, проходивший по северному берегу Нары, занимали части 10-й воздушно-десантной бригады и 93-й стрелковой дивизии. На второй позиции в засадах находились танки 24-й танковой бригады. Во второй полосе армии системой засад оборонялась 9-я танковая бригада. Кроме основных позиций, для танков были построены ложные и запасные позиция, впереди засад оборудована полоса заграждений и противотанковых препятствий. Все засады имели связь как между собой, так и с командным пунктом командира бригады. В его резерве находился батальон легких танков, которому были заранее определены направления для контратак. Хорошо было организовано взаимодействие танковых засад с резервом и с впереди оборонявшейся пехотой.

Оборона Каменского противотанкового района оказалась весьма успешной и непреодолимой для противника до перехода наших войск в контрнаступление. Отсюда можно сделать вывод, что в условиях ограниченных сил и средств действия танковых бригад из засад вполне себя оправдали. При этом наиболее эффективными были действия танков в тех случаях, когда засады строились не в линию, а шахматным порядком, когда их позиции тщательно маскировались от наземного и воздушного наблюдения, а на подступах к засадам устраивались заграждения: когда имелась постоянная связь между засадами, ударной группой и впереди оборонявшейся пехотой.

Для нанесения контратак с целью улучшения оперативного положения армий обычно назначались две-три танковые бригады, усиленные пехотой и артиллерией. При этом в отличие от контратак с ходу проводилась короткая подготовка — разведывались противник и местность, организовывалось взаимодействие танков с пехотой и артиллерией. Боевой порядок танков состоял из 2—3 эшелонов, что обеспечивало повышенную плотность танков на 1 км фронта. В конечном счете, успех решался согласованными действиями танковых бригад. Так был организован контрудар 16-й армии в районе Скирманово 8—11 ноября, когда 4, 27, 28-я танковые бригады, разгромив до двух полков противника, овладели его сильным опорным пунктом. Действия этих бригад ставились в пример всем бронетанковым частям фронта, а 4-я танковая бригада приказом народного комиссара обороны от 12 ноября 1941 года была прообразована в 1-ю гвардейскую танковую бригаду.

В первой половине ноября 1941 года бронетанковые поиска Западного фронта получили значительное пополнение (58 и 112 тд, 8, 21, 23, 32, 33, 108, 31 и 145 тбр), а их боевой состав увеличился почти вдвое. Однако превосходство в тапках оставалось за врагом. Инициатива действий пока также принадлежала ему. 15—16 ноября гитлеровцы возобновили свое наступление на Москву, стремясь охватить ее с обоих флангов. Наиболее характерными в использовании танковых войск Западного фронта в этот период были действия из засад в сочетании с контратаками; действия в составе оперативных групп армий при обороне важных рубежей и пунктов; нанесение контрударов в составе оперативных групп армий и фронта на рубежах развертывания резервных армий.

Поучительным примером организации танковых засад является использование танковых бригад при отражении ожесточенного натиска противника вдоль Волоколамского шоссе в период 16—20 ноября 1941 года. Здесь танковые бригады были расположены в три эшелона: 1-я гвардейская и 27-я прикрывали шоссе засадами на рубеже Чисмена, Покровское, Язвище; 23-я и 28-я — на рубеже Шапково, Федюково, Давыдково; 33-я — в Ново-Петровское. Общая глубина засад достигала 20 км. Ударные группы бригад находились в укрытиях на окраинах населенных пунктов, что обеспечивало более прочное удержание важных опорных пунктов на шоссе и удобство нанесения контратак.

Танковые засады на Волоколамском шоссе (16-20 ноября 1941 года)

Новое в построении танковых засад на этом направлении заключалось не только в увеличении глубины расположения засад, но и в более тщательной увязке их действий между собой, и в особенности с пехотой. Танковые бригады в оперативном отношении были подчинены командирам общевойсковых соединений, которые являлись организаторами взаимодействия и между танковыми бригадами. Например, 1-я гвардейская и 27-я танковые бригады действовали совместно со 2-м гвардейским кавалерийским корпусом Доватора, 28-я и 33-я танковые бригады - с 18-й стрелковой дивизией, 23-я танковая бригада — с 8-и гвардейской стрелковой дивизией. Танковые бригады в тесном контакте с пехотой и конницей в течение пяти дней отражали многочисленные атаки танков противника, нанося огневые удары с места в сочетании с контратаками ударных групп. Глубокое построение засад создавало возможность ведения более длительной обороны.

После частичной перегруппировки войск 16-й армии 21 ноября 27-я и 28-я танковые бригады были объединены генералом М.Е. Катуковым с подчинением непосредственно командарму. В таком составе эта группа получила задачу самостоятельно занять оборону на рубеже Назарово, Ядромино и обеспечить выход из боя кавалерийского корпуса. Фронт ее обороны достигал 14 км. Командир группы решил оборонять рубеж танковыми засадами, расположив их в один эшелон с промежутками между засадами 1,5—2 км. Всего было создано 7 таких засад по 3—4 танка в каждой. Расстояния между ними были заняты спешенными кавалеристами и прикрывались противотанковой артиллерией. Из-за недостатка танков ударная группа не создавалась. В течение дня, танковая группа Катукова, обороняясь на широком фронте, отбила несколько атак, обеспечив выполнение задачи.

В ночь на 23 ноября танковые засады этой группы заняли оборону на новом рубеже (Зорино, Холщевники) с задачей прикрытия отхода 18-й и 8-й гвардейской стрелковых дивизий на восточный берег Истры. На этот раз засады были расположены не в линию, а в шахматном порядке. Подчинив себе остатки танков 23-й и 33-й танковых бригад, генерал М.Е. Катуков создал сильный резерв и подготовил его силами контратаки па нескольких направлениях. Стрелковые части под прикрытием этой группы вышли из боя и заняли оборону на восточном берегу Истры и Истринского водохранилища. Танковая группа отошла последней и заняла оборону бригадами в боевых порядках пехоты. Объединение нескольких танковых бригад в оперативные группы армий для выполнения одной задачи отражало стремление найти более эффективные формы борьбы с танками противника. Кроме группы генерала М.Е. Катукова в конце ноября были созданы армейские группы различного состава для выполнения отдельных задач. Например, группы Ф.Д. Захарова и Г.И. Хетагурова — для обороны городов Клина и Дмитрова; группы П.Г. Чанчибадзе, Ф.Т. Ремизова, Шурова — для удержания важных рубежей обороны до подхода резервных дивизий, конно-механизированные группы Л.М. Доватора, П.А. Белова и оперативные группы А.И. Лизюкова, М.Г. Ефремова и И.Г. Захаркина — для нанесения контрударов по наступавшему противнику на рубеже развертывания резервных армий.

Боевой порядок оперативных групп при нанесении контрударов состоял из двух эшелонов, артиллерийских групп и резерва. В первом эшелоне действовали танки, во втором — конница. При неблагоприятных условиях местности они менялись местами. Вследствие того, что подготовка контрударов проходила в ограниченные сроки, времени на организацию взаимодействия между частями внутри группы не хватало, артиллерийская и авиационная подготовка не проводилась. По существу это были контрудары с ходу. Но, несмотря на это, они давали существенные результаты. Например, контрудар группы Л.М. Доватора юго-западнее Солнечногорска сорвал план противника, стремившегося расколоть оборону 16-й армии и ввести в прорыв свежую танковую дивизию. Контрудар группы П.А. Белова под Каширой сорвал планы гитлеровцев овладеть переправами на Оке у Серпухова и Каширы. Контрудары групп А.И. Лизюкова и И.Г. Захаркина в районе Красной Поляны и Ревякино (северо-восточнее Тулы) ликвидировали прорыв на этих направлениях и вынудили противника к отходу. Контрудары оперативных групп, слившись с контрударами резервных армий, привели к окончательному срыву наступления гитлеровцев и обеспечили переход инициативы на сторону советских войск на широком фронте.

Состояние бронетанковых войск на московском направлении к концу ноября заметно изменилось. Западный фронт получил пятнадцать отдельных танковых батальонов и свыше 100 танков на усиление действующих бригад. Пополнились небольшим количеством танков и переходившие в контрнаступление войска Калининского и Юго-Западного фронтов. Всего в составе наших трех фронтов имелись одна танковая дивизия, семнадцать танковых бригад и двадцать отдельных танковых батальонов, насчитывавших 1068 танков против 1050 танков противника.

Таким образом, в конце ноября немцы потеряли превосходство в танках. Но при нанесении контрударов 1—5 декабря танковые войска Западного фронта понесли значительные потери, а резервные армии в своем составе танковых бригад не имели. Вследствие этого к моменту перехода в контрнаступление враг сохранил в полосе Западного фронта небольшой перевес в танках — 980 против 720. Даже на направлениях главных ударов мы не имели превосходства в танках. Например, на правом крыле фронта (30-я, 1-я ударная, 20-я и 16-я армии) в составе девяти танковых бригад и шести отдельных танковых батальонов насчитывалось 290 танков. Противник в этой же полосе сосредоточил около 400 танков. На левом крыле фронта (10, 50 и 49-я армии) в составе одной (112-й) танковой дивизии, двух танковых бригад и четырех отдельных танковых батальонов было 140 танков против 300 танков противника.

Следовательно, на 6 декабря 1941 года гитлеровцы превосходили нас в танках на правом крыле Западного фронта в 1,3 раза, на левом крыле — в 2 раза, а в полосе некоторых армий еще больше. Средняя оперативная плотность в танках в полосе 30-й и 50-й армий равнялась 0,8 танка на 1 км фронта, в полосе 1-й ударной армии — 1,5 танка. В составе ударной группы Юго-Западного фронта имелись две танковые и одна мотострелковая бригады, всего 30 танков. В 31-ю армию Калининского фронта входили лишь два отдельных танковых батальона (143-й и 159-й).

Отрицательно сказалось то, что в советских бронетанковых войсках продолжали преобладать легкие танки, действия которых в многоснежную зиму 1941 года вне дорог по сушесгву исключались. В связи с морозами, доходившими в отдельные дни декабря до 25—28 градусов, требовался большой расход горючего на подогрев двигателей, затруднялась работа с механизмами танка. Особенно остро стоял вопрос с организацией танко-технической службы. Ремонтные и транспортные средства танковых бригад и общевойсковых армий не справлялись с задачей восстановления. В начале декабря на предприятиях Москвы находилось на ремонте свыше 200 танков Западного фронта. Подвижные запасы большинства танковых бригад равнялись 2 боевым комплектам, 2—2,5 заправкам. Это обеспечивало непрерывные действия танков в течение 2—3 суток.

Танковые бригады и отдельные танковые батальоны при переходе в контрнаступление получали задачи на прорыв совместно с пехотой и успешной обороны и разгром опорных пунктов, в которых противник пытался закрепиться. Для осуществления прорыва они придавались стрелковым дивизиям и бригадам. Последние выделяли танки группами по 5—7 машин стрелковым полкам. В резерве командира стрелковой дивизии обычно оставалась небольшая ударная группа танков и мотострелковый батальон танковой бригады, использовавшийся в качестве танкового десанта. Дробление танковых бригад и отдельных батальонов между полками стрелковых дивизий отвечало обстановке, хотя и не обеспечивало создания сильного кулака на направлении главного удара стрелковой дивизии.

Некоторые командиры стрелковых дивизий при прорыве обороны применяли танковую бригаду компактно на направлениях главного удара дивизии, совместно со стрелковым полком. Фронт прорыва равнялся 1,5—2 км. При использовании танковой бригады на самостоятельном направлении ей обычно придавался стрелковый батальон и до дивизиона артилерии. Фронт прорыва равнялся 1000—1500 м. Боевой порядок бригады состоял из двух линий танков, артгруппы и резерва. В первой линии наступали тяжелые или средние танки, во второй — легкие танки с десантом автоматчиков. Дистанция между танковыми эшелонами, не превышала 200—300 м. Мотострелковый батальон бригады оставался в резерве командира бригады.

Передний край обороны на правом крыле фронта был прорван в первый же день нашего контрнаступления. Однако в дальнейшем при борьбе за населенные пункты, упорно обороняемые противником, отрицательно сказывались низкие плотности артиллерии при прорыве, а также ограниченные сроки артиллерийской подготовки атак. Особенно упорные бои шли за Рогачево, Яхрому, Красную Поляну, Крюково, превращенные в сильные узлы сопротивления. Бои не затихали ни днем, ни ночью. Только 8 декабря наши войска овладели этими пунктами и вынудили противника к отходу. Таким образом, на правом крыле Западного фронта поспешная оборона была прорвана в течение двух с половиной дней на глубину от 8 до 15 км со средним темпом прорыва 3—6 км в сутки. Наивысший темп прорыва был достигнут на участке 30-й армии.

На левом крыле вследствие наличия больших разрывов в расположении врага в полосе действия 10-й армии, а также в результате отхода его северо-восточнее Тулы (на участке 50-й армии) прорыв поспешно занятой обороны осуществлялся лишь силами подвижной группы генерала П.А. Белова. Перешедшие в контрнаступление войска 50-й и 10-й армий не позволили гитлеровцам зацепиться за крупные населенные пункты.

Преследование противника войсками Западного фронта началось 9—10 декабря, как только обнаружился его отход. От танковых бригад высылались передовые отряды в составе трех-четырех танков с десантом. Такие отряды были высланы от 8-й танковой бригады в Ямугу с целью перехвата шоссе Клин—Завидово, от 31-й и 24-й танковых бригад для перехвата шоссе севернее и южнее Солнечногорска, от 9-й танковой бригады на Сталиногорск, от 17-й танковой бригады на Истру. О характере действий этих отрядов дает представление опыт передового отряда 31-й танковой бригады. В 9.00 10 декабря 1941 года отряд в составе пяти танков (одного КВ, трех Т-34, одного БТ) и взвода автоматчиков в качестве десанта выступил по маршруту Рождественно, Кочергино, Хметьево, Дубинино с задачей перерезать шоссе Южнее Солнечногорска. Уничтожив до роты пехоты, отряд в 12.00 овладел деревней Кочергино, в 15.00 — деревней Хметьево, в 16-00 ворвался в Дубинино, перерезав сообщение противника по шоссе. За шесть часов боевых действий передовой отряд углубился в его расположение до 20 км. Однако действия таких отрядов в силу их малочисленности и тяжелых климатических условий не получили в это время должного развития.

Широкое применение в ходе преследования противника получили армейские подвижные группы из танков, пехоты и конницы. В середине декабря в составе Западного франта действовали: на участке 30-й армии — группы полковников П.Г. Чанчибадзе и П.А. Ротмистрова, 16-й армии — группы генералов Ф.Т. Ремизова и М.Е. Катукова, 5-й армии — группы генералов Л.М. Доватора и И. Константинова, 50-й армии — группа генерала В.С. Попова, 10-й армии — группа генерала В.А. Мишулина. Кроме них в полосе фронта действовала фронтовая группа генерала П.А. Белова. Подвижные группы, как и в оборонительный период, по составу были неоднородны. Они создавались из действующих частей на данном направлении. Например, группа Чанчибадзе, имевшая задачу глубокого охвата клинской группировки, состояла из 107-й мотострелковой дивизии и 145-го отдельного танкового батальона; группа Ремизова, получившая задачу обойти истринскую группировку с севера с последующим преследованием противника на волоколамском направлении, насчитывала в своем составе три танковые и одну стрелковую бригады (24, 31, 145 тбр и 17 сбр).

Во второй половине декабря условия для использования танков изменились. После потери крупных опорных пунктов Завидово, Клин, Солнечногорск, Истра и других (на правом крыле фронта) и промежуточного рубежа обороны по рекам Дон и Шат (на левом крыле) противник начал поспешно отводить свои изрядно потрепанные ударные группировки на запад. Его отход прикрывался сильными арьергардами, богато оснащенными артиллерией и автоматическим оружием. Они седлали узлы дорог в крупных населенных пунктах, превращенных врагом в узлы сопротивления. Подступы к населенным пунктам минировались. Сами населенные пункты приспосабливались к длительной обороне. В таких условиях бронетанковые войска использовались главным образом в составе армейских подвижных групп, имевших задачи преследования гитлеровцев в обход их опорных пунктов.

Характер действий подвижных групп отличался разнообразием тактических форм. Например, при осуществлении преследования на Волоколамском направлении от групп высылались разведка, передовые отряды, отряды обеспечения движения и охранения. Преследование велось по двум маршрутам в двухэшелонном построении войск. В первом эшелоне находились две танковые бригады, во втором — стрелковые бригады и средства усиления. Резерв групп не выделялся. Захват населенных пунктов осуществлялся передовыми отрядами с ходу. При сильном сопротивлении от передового отряда создавалась штурмовая группа, главные же силы подвижной группы продолжали преследование противника в обход этого пункта. Выход глазных сил группы на важный естественный рубеж осуществлялся на широком фронте с выделением специальных отрядов обеспечения на фланги.

Крупными населенными пунктами подвижные группы овладевали чаще всего с ходу, применяя маневр на окружение с глубоким охватом одного или двух флангов. Так были освобождены города Солнечногорск, Волоколамск, Лихвин, Перемышль, Плавск, Руза. При неудаче атаки с ходу группа приступала к подготовке штурма города. Вместе с подвижной группой в уличных боях принимали участие общевойсковые соединения. Так, подвижные группы В.С. Попова и П.А. Белова во взаимодействии с частями 50-й и 10-й армий освободили Калугу и Козельск.

Однако при использовании армейских подвижных групп не всегда учитывались различная подвижность отдельных частей групп (танки, конница, пехота), ограниченная возможность маневра их в зимних условиях. Отрицательно сказывалось и отсутствие специальных органов управления групп. Нередко группы получали задачи на самостоятельные действия, которые они без поддержки пехоты и артиллерии не могли выполнить.

В целом создание таких групп для организации преследования являлось правильным решением в использовании бронетанковых войск фронта. Выполнение поставленных им задач можно было обеспечить только при точном определении направлений их действий. Фронтальное преследование сочеталось с глубоким вклинением в "расположение противника на параллельных путях отхода" (действия групп Л.М. Доватора, В.С. Попова и П.А. Белова).

Командование подвижных групп в этот период проявило много творческой инициативы, новаторства и командирской сметки. Только благодаря этому ему удавались при отсутствии артиллерийского и авиационного обеспечения, часто в условиях бездорожья и трудностей в снабжении достигать высоких темпов преследования противника (в отдельные дни до 40 км в сутки). К концу декабря подвижные группы нуждались в пополнении и техническом обслуживании. Однако в силу того что заменить их было нечем, а обстановка требовала развития контрнаступления, подвижные группы продолжали использоваться при значительном снижении их боевых возможностей. В результате темпы контрнаступления на всех направлениях снизились, а на правом крыле фронта в конце декабря оно было временно прекращено.

При развитии наступления в январе—феврале 1942 года резко сократился состав бронетанковых войск Западного направления. Часть танковых бригад из-за потери боевых машин была выведена из боя. Противник в полосе этих фронтов сосредоточил около 300 танков. Формально мы имели некоторое превосходство в танках. Фактически наши стрелковые дивизии оказались без танковой поддержки. Состав танков в подвижных группах фронта и армий сильно сократился, из-за чего их успех развить было нечем. Наступление фронтов замедлилось, а в конце марта было приостановлено.

В целом бронетанковые войска сыграли значительную роль в разгроме немецко-фашистских войск под Москвой. Танковые командиры всех степеней оказались способными творчески подойти к использованию бронетанковых войск. За самоотверженные героические действия 4-я, 8-я и 9-я танковые бригады, 107-я, 82-я мотострелковые дивизии были преобразованы в гвардейские.

Источник: "Военно-исторический журнал" №1 1967 г.

Эта страница принадлежит сайту "РККА"